Представь себе: платья с длинными шлейфами, маски и шляпы.
Я улыбнулась, представляя, как это должно выглядеть.
— Помню, однажды дама в платье с огромными райскими перьями случайно задела люстру, — продолжал он. — Перья намертво приклеились к расплавленному воску. Шляпка и шиньон так и остались висеть, даме пришлось расстаться с украшением. А затем старый граф сослепу принял все это за чей-то скальп! Шуму было.
Я невольно расхохоталась, в красках представляя эту ситуацию.
— А ещё была дама в платье с магическими камнями.
Ей, видите ли, понравился их мягкое свечение.
— Дай угадаю, случился конфликт магических артефактов? — спросила я, берясь за иглу и нитку.
Амброзий отобрал еще несколько лоскутов и плюхнулся на табурет рядом.
— Еще какой: одни камни вошли в конфликт с посохом королевского мага, другие в резонанс. Клянусь, дама превратилась в светящийся фейерверк. К счастью, обошлось.
— Как ей вообще это в голову пришло!
Амброзий одним движением ножниц рассек ткань. Несколько секунд — и были готовы ручки для сумки.
Темно-синие. Необычно, но следом феникс раскроил внешний карман.
— Бывало и хуже, — Амброзий тихо рассмеялся, предвкушая историю, — Крепко сидите?
— Крепко, — ответила я, любуясь его улыбкой.
Фениксы удивительно красивые и изящные существа, и сейчас, увлеченный рассказом, он светился изнутри. На коже стали видны золотистые нити магических татуировок. Огни свечей плясали, отчего тени на стенах стали похожи на танцующие пары.
— Платье, декорированном живыми рыбками в малюсеньких таких аквариумах, — звонко смеялся он, пришивая карман к ткани.
— Нет! Не-е-ет, — я даже представить такое не могла.
— Да! Она произвела настоящий фурор, а потом кто-то нечаянно разбил один из аквариумов. Развернулась настоящая операция по спасению рыбки потому, что на банкете не оказалось воды. Малышку чуть не утопили в шампанском. Ох.
Амброзий довольно прижмурился и выдохнул. Затем он взял из моих рук заготовку сумки, и я почувствовала, как по кончикам пальцев бегут искры.
— Это должно было выглядеть потрясающе, — заметила я, берясь за новую заготовку, пока Амброзий пришивал ручки и карман, — волшебные балы.
— Да, они были такими, — согласился он, его голос стал тише. — Когда-то. Я сижу здесь уже двадцать пять лет и свежие сплетни до меня не долетают.
— Двадцать пять?! — изумилась я, — За что?!
Слова вырвались из груди невольно. Я тут же закрыла рот рукой. Разве можно о таком спрашивать? Но Амброзий посмотрел на меня мельком и продолжил шить.
