Лекарь моего сердца (СИ)

Но с замужества все попытки к зачатию ни к чему не привели.

Пользуясь своим лекарским даром и навыками, полученными в академии, я просканировала ее тело. Естественно, ничего не нашла. Но когда предложила проверить и ее супруга, Маргарита Портер испуганно сжалась.

— Об этом не может вестись и речи. Он не придет. А если его мать узнает...

У Маргариты была отвратительная свекровь, как и у Эви, как и у многих других в Лавенхейме. И куча разных предубеждений, что беременность зависит исключительно от женщины. От подобной мысли веяло древностью, пыльным патриархатом и отсутствием образования.

Но я за себя побороться не могу, не пойду же на баррикады ради леди Портер?

— Вы здоровы, — в очередной раз повторила ей и насоветовала несколько вспомогательных средств. — Но лучше всего привести мужа ко мне.

— Нет, он тоже здоров, это точно, — упрямо твердила аристократка, поднимаясь с места. — Я на вас так надеялась...

Глаза у нее раскраснелись, по ресничкам скатилось две слезинки.

— Леди Портер, да что такое? Вы мне чего-то недоговариваете?

Она обернулась.

— Вы сочтете это дикой глупостью, но я проклята. Это Дейзи. Дейзи прокляла меня.

Видит вселенная, я очень старалась не расхохотаться.

Несмотря на существование в Терралии магии, я плохо представляла, каким образом Дейзи могла бы проклясть Маргариту. Для темных заклинаний у леди Уоррен ни сил, ни мозгов не хватит, да и я бы почувствовала отголоски. След остается, легкая, мрачная дымка витает над человеком.

— Отчего вы пришли к подобному мнению?

Естественно, рассмеяться ей в глаза я не могла.

Давилась улыбками и отворачивалась. Леди Портер обратилась за помощью, а не ради насмешки. Вот и изображаю серьезность, как получается. Актриса-то я паршивая.

— Видите ли... Знаете ли.

Отдельным видом искусства были признания аристократки. Она то бледнела, то краснела. Голос превращался в робкое мышиное пищание, потом набирал мощь, и она тренировалась, ругая свою же подругу на чем свет стоит.

В не такой уж и далекой юности, когда всей честной компании их цветника было лет по четырнадцать-пятнадцать, девушки заключили между собой соглашение на манер нашей клятвы «на мизинчиках».

Леди Уоррен и в подростковом возрасте была невыносимой. Верховодила в их кругу. Буквально заставила остальных пообещать, что первой замуж выскочит она, и ребенок первой родится у нее. Подружки намеревались возмутиться, но Дейзи заверила, что брак с Александром Брилендом — дело решенное. А их она обязательно позовет на свадьбу.