Лекарь. Ученик Авиценны

«Каким-то образом почуяла Деспину», – пронеслась в голове Роба глупая мысль.

– Мне нужна ты одна, – сказал он.

– Да нет, тебе нужна работа, она всегда будет на первом месте, семья уж потом, все остальное потом. Но я так сильно полюбила тебя, Роб! Я хочу стать твоей женой.

Он обнял Мэри.

– Каллены женятся только в церкви, – проговорила она, уткнувшись в его плечо.

– Даже если бы мы нашли в Персии христианского священника, он не стал бы венчать христианку и иудея. Придется сказать людям, что мы поженились в Константинополе.

– А до того? – уныло спросила она.

– Только венчание между собой. – Роб взял обе ее руки в свои. Они посмотрели друг на друга."

"– Но ведь даже между собой должны быть произнесены какие-то слова, – настаивала Мэри.

– Мэри Каллен, я беру тебя себе в жены, – произнес Роб охрипшим от волнения голосом. – Обещаю заботиться о тебе и защищать тебя, тебе принадлежит моя любовь. – Робу стало неловко, что он не нашел лучших слов, но волнение его было велико, язык повиновался с трудом.

– Роберт Джереми Коль, я беру тебя себе в мужья, – четко выговорила она. – Обещаю идти туда, куда ты пойдешь, и неизменно делать все ради твоего блага. Моя любовь принадлежит тебе с того мига, когда я впервые увидела тебя.

Она крепко, до боли, сжала его руки, и Роб ощутил, как бурлит в ней, пульсируя, жизненная сила. Он прекрасно понимал, что свежая могила за порогом делает всякую радость сейчас неуместной, но все же испытывал мощный прилив чувств.

Пожитки Мэри Роб упаковал и погрузил на своего гнедого, сама она ехала верхом на вороном. Каждое утро Роб менял коней местами, перегружая тюк то на одного, то на другого. В редких случаях, когда дорога шла ровная и гладкая, они ехали вместе на одном коне, но большей частью Мэри ехала в седле, а Роб шел пешком, ведя коня в поводу. Из-за этого продвигались они медленно, но спешить-то им было некуда.

Она стала молчаливее, чем помнилось Робу, а сам он к ней не приставал с разговорами, уважая ее скорбь. На вторую ночь их пути в Исфаган они разбили лагерь на полянке в придорожных кустах. Робу не спалось, и тут он услышал, как Мэри наконец расплакалась.

– Если ты берешься исправлять ошибки самого Бога, почему же ты не смог спасти отца?

– Я еще слишком мало знаю.

Слезы копились слишком долго, и теперь Мэри уже не могла их остановить.