Лекарь. Ученик Авиценны

Султан был совсем юным, почти еще мальчиком, но они с Ала-шахом вполне могли оказаться родственниками: на лицах обоих была написана одинаковая гордая уверенность и жестокость хищников. Со стены наблюдали, как он размотал и старательно спрятал чистый белый тюрбан, а на голову надел грязный, черный – и войско снова выступило в поход.

Афганцы двинулись на север, повторяя путь войска шаха Персии.

– Шах ошибался, полагая, что придут они через Хамадан.

– А я думаю, главные силы Газни уже собрались в Хамадане, – медленно проговорил аль-Джузджани.

Роб сообразил, что тот прав. Уходящих афганцев было гораздо меньше, нежели воинов персидской армии, да и боевых слонов у них совсем не было. Значит, есть у них и другое войско.

– Так Масуд устроил ловушку?

Аль-Джузджани молча кивнул.

– Но ведь мы можем поскакать и предупредить персов!

– Сейчас уже слишком поздно, иначе Масуд не оставил бы нас в живых. Как бы то ни было, – насмешливо заметил аль-Джузджани, – мало что изменится от того, кто из них победит: Ала или Масуд.

Если имам Кандраси и вправду отправился к сельджукам, чтобы навести их на Исфаган, в конце концов город не достанется ни Масуду, ни Ала-шаху. Сельджуки беспощадны и сильны, к тому же многочисленны, как песок морской.

– Но если придут сельджуки или Масуд вернется, чтобы захватить город, что же станет с маристаном?

Аль-Джузджани пожал плечами.

– На какое-то время больница закроется, а мы разбежимся и спрячемся, чтобы пересидеть это бедствие. А потом вылезем из нор и жизнь потечет, как обычно.

Вместе с нашим господином я служил полудюжине царей. Цари приходят и уходят, а люди все так же нуждаются в лекарях, – назидательно сказал он.

Роб попросил у Мэри денег на покупку книги, и «Канон» поступил в его распоряжение. Роб держал книгу в руках с великим почтением. До этого у него не было ни одной собственной книги, но от обладания этой он получал столь много удовольствия, что поклялся себе: будут у него и другие.

И все же он не слишком засиживался над книгой, его неудержимо влекла к себе каморка Касима.

Он посвящал вскрытиям несколько ночей в неделю, и в ход уже пошли принадлежности для рисования. Ему не терпелось сделать больше и больше, но сил для этого не хватало: требовалось хоть немного спать, чтобы днем работать в маристане.

В одном из вскрытых трупов – молодого мужчины, убитого ножом в пьяной драке, – Роб обнаружил отросток слепой кишки увеличенным, покрасневшим и затвердевшим.