Онлайн-библиотека книг
Потом надо бросить железо и спешить к алтарю. Там руку забинтуют, а бинты опечатают. Снимут повязку через три дня. Если рука под ней окажется белой и чистой, вас объявят ни в чем не виновным. Если же рука окажется не чистой, вас отлучат от церкви и предадут в руки светских властей.
Роб старался не выказывать своих чувств, но ясно ощутил, как кровь отхлынула от лица.
– Если только совесть ваша не безупречно чиста, то есть не чище, чем у большинства смертных, то вам, я полагаю, лучше уехать из Лондона, – сухо подвел итог брат Паулин.
– А отчего вы все это мне рассказываете? И отчего вообще взялись давать мне советы?
Какое-то время они изучающе вглядывались друг в друга. У монаха была небольшая вьющаяся бородка и волосы с выбритой тонзурой – светло-каштанового цвета, цвета старой соломы, а глаза синевато-серые, аспидные, и такие же холодные. То были глаза человека скрытного, человека, который всегда себе на уме. Рот сжат в узкую щель, как у святоши, непримиримого врага чужих грехов.
– Я знаю, что вы Роберт Джереми Коль.
– Как вы можете это знать?
– Прежде чем стать братом Паулином в Обществе святого Бенедикта, я носил ту же фамилию – Коль. Почти наверняка я ваш родной брат.
Роб поверил этому сразу. Он уже двадцать два года искал братьев и сестру и теперь почувствовал, как его захлестывает радость.
– Ты старше, чем был бы младенец Роджер, – произнес он. – Сэмюэл умер. Ты знаешь?
– Знаю.
– Значит, ты либо Джонатан, либо…
– Да нет, я Вильям.
– Вильям!
Монах по-прежнему смотрел на него сосредоточенно.
– Когда умер отец, тебя забрал с собой священник по имени Ловелл.
– Отец Ранальд Ловелл. Он отвез меня в монастырь Святого Бенедикта в Джарроу211. Прожил он всего четыре года после этого, а потом было решено, что я должен буду принять постриг.
Паулин сжато рассказал Робу свою историю:
– Эдмунд, настоятель монастыря в Джарроу, с любовью взял на себя попечение обо мне, пока я был юн.
