— Да я вообще всю дорогу молчу! — искренне возмутился Блайнер. — А угрожать лучше без свидетелей, луна моя. Не забывай, ты в первую очередь профессиональный оперативник и только потом любящая, заботливая жена.
Она фыркнула, но на мужа посмотрела с нежностью:
— Лучше расскажи, как вы с Эрером стали друзьями.
— О, это чудесная история! Где-то в середине второго курса один из законников сказал, что боевики не способны ни на что, кроме как затевать драки и напиваться. Его поддержали другие крючкотворцы и сделали несколько глубоко оскорбительных и совершенно незаслуженных замечаний об умственных способностях будущей силовой элиты страны.
Разумеется, мы с такой несправедливостью смириться не смогли, устроили драку, а потом напились, чтобы, так сказать, полностью опровергнуть стереотипы. После драки законники использовали гнуснейшие методы — написали на нас докладную с отсылками на устав академии. Ректор назначил нам отработки, которые длились гораздо дольше, чем сходили синяки с лиц виновников нашего юридически угнетённого положения.
Вот во время совместной отработки мы с Эрером и сдружились, чтобы в дальнейшем уже совместно бороться со всеми стереотипами о боевиках.
— Затевать драки и напиваться? — со смешком уточнила Кайра.
— Затевать драки и напиваться, — важно согласился Блайнер.
Несмотря на ситуацию, я всё же улыбнулась, хотя десять минут назад была готова взорваться.
— А что такого сделал Мелч, что за его голову назначена высокая награда? Или это служебная тайна? — спросила Кайра.
— О, это не служебная тайна, потому что об этом даже в газетах писали. Собственно, именно утечка в прессу разозлила эстренского короля сильнее всего, хотя её организовали не мы. Предполагаю, что это развлеклись ребята из Алама́нской Федерации, потому что ни нам, ни эстренцам те заметки были невыгодны, хотя репутационный ущерб понесла в первую очередь королевская семья Эстрены. С нашей стороны пострадал в основном Мелен — он стал предметом крайне специфических шуток.
— Так что конкретно он сделал? — не отступала она.
— А это, луна моя, я расскажу после удачного пересечения границы, — напустил загадочности Блайнер. — Так сказать, на десерт.
Мобиль затормозил в третий раз — на этот раз плавно — и остановился в густой лунной тени подходящего прямо к тракту леса. Геста кривилась полумесяцем, но много света не давала, а вот почти полная Таната сияла тёмным проклятым золотом, заливая пространство мрачной рыжиной.
