Однако Бреур дал мне ценный совет — собирать доказательную и экспериментальную базу, основываясь на показателях разных пациентов, а не одного.
Разумно.
Одна из новообретённых кузин — Лида — быстро нашла подход к Шельме и подтвердила, что лесные леопарды могут быть непритязательными в еде, но сырое мясо им требуется регулярно. Сырое мясо при этом истошно каркало за окном.
Когда родственники уехали, дед Кальв принялся за изготовление (по моему проекту) нашей с тобой кровати. На которой я, между прочим, буду очень сильно томиться в ожидании твоего возвращения.
Обожаю тебя!
И жду!
Седьмое сентабреля 1135-го года
Мой самый страстный на свете особист!
Сегодня за мной прислал мобиль Скоуэр, и я ездила в здание СИБа. Поначалу жутко паниковала, так как боялась, что с тобой случилось нечто плохое. К счастью, выяснилось, что это всего лишь для демонстрации техники реанимации.
В большом зале собралась куча целителей, агентов и жрецов. Последние устроили какое-то светопреставление — всё вокруг было расчерчено и разрисовано ритуальными знаками и светилось.
Мне предоставили «пациента» — одного из заключённых магов — на котором я показала движения руками. Делать ему искусственное дыхание «рот в рот» я категорически отказалась, но подробно рассказала, как именно его проводить.
Заключённый всё это время сально улыбался и пытался делать грязные намёки, остальные отнеслись к происходящему философски. Шутки кончились, когда целитель взял и реально остановил сердце и дыхание этого мага-преступника.
Ты бы видел его глаза! Мне было так страшно…
Пришлось качать его — я делала непрямой массаж сердца, а другому целителю пришлось «дышать» заключённого. Я была настолько в ужасе от происходящего, что чуть не свалилась в обморок. Когда с надсадным хрипом тот наконец задышал, то вращал глазами, как безумный. Жрец важно заявил, что дух в нём остался тот же самый, это подтвердили какие-то их показатели.
Однако на одной реанимации потрясения того дня не закончились — уважаемые экспериментаторы-особисты привели ещё десяток полуденников и полуночников в кандалах и проделали со всеми ними то же самое.
Понятия не имею, за какие преступления эти бедолаги оказались в застенках СИБа, но отношение к ним мне показалось безжалостным.
Всё это время меня не покидала мысль, что среди них могла оказаться я, хотя к чести Скоуэра надо сказать, что ни одной женщины среди «пациентов» не было. А дальше он предложил повторить процедуру с одним из добровольцев среди агентов.
