Я могла бы всё свалить на неё, сделав вид, что я ни при чём, но не буду. Я прекрасно видела, что она делает, и самым преступным образом отвернулась в критический момент. Если тебя это утешит, она сделала из них лежанку на дереве. Видимо, там теперь наблюдательный пункт за воронами. Одна штанина свисает, как флаг, и трепещет на ветру.
Следующим по списку дел идёт изготовление швейного стола для Таллы, сейчас она работает за твоим обеденным, благо он большой. Мы уже отрисовали и обсудили проект.
Знаешь, я соскучилась по пациентам.
Никогда не предполагала, что это скажу, но вот теперь смотрю на Дичика и думаю обо всех детках с такой же болезнью. Кто им поможет, если не мы?
В приёмной, правда, ещё ничего не готово, но и появятся пациенты не сразу, так ведь?
Жду тебя и надеюсь, что ты не злишься из-за брюк. А если злишься, то злись ещё и из-за рубашек, потому что мы с Таллой нашли одну потасканную…
Двенадцатое сентабреля 1135-го года
Мой сладкий особист!
Тебя ждёт новая рубашка. Я зачем-то вышила на ней твои инициалы, хотя вышиваю довольно криво.
Результат соответствует навыку. Но так как место незаметное, то ничего страшного. На брюках тоже вышила. Видимо, мне требовалось как-то их пометить.
Шельма всё ещё караулит ворон на дереве, а соседка немного подобрела. Заходила сегодня, спрашивала живы ли мы и откуда у нас лесной леопард. Я честно ответила, что спасла кису из капкана. Таким вот незатейливым образом подписала себе приговор.
Раньше соседка не знала, что я целительница, а теперь знает.
Где-то около часа я выслушивала её подробнейшую медицинскую историю, включая краткие сведения обо всех предках. Что я могу сказать? Суставы и сердечко у неё, конечно, шалят, но память отменная.
Она решила великодушно простить нас всех за шум и обещала заходить почаще."
"Теперь я солидарна с Шельмой — жаль, что вороны улетели, с ними было веселее.
Мы с Таллой наконец смирились с тем, что вкус на ковры у нас категорически не совпадает и решили отложить покупку до твоего возвращения.
Я сегодня сварила и опробовала на деде Кальве новую бодрящую настойку, так он бегал по участку едва ли не вприпрыжку, а Дичик заливался со смеху. Чувствуют они себя хорошо, я забочусь об обоих.
Старость, конечно, не лечится, но с регулярной подпиткой магией жизни у деда Кальва впереди ещё как минимум десять плодотворных лет. Он сегодня случайно назвал меня внучкой, а я прослезилась от умиления и увнучилась в их семью. Такие вот дела.
