— У нас есть просторный, хороший дом, запасы на зиму, деньги…
— Конфетка, ты действительно считаешь этот дом хорошим? — поразился он. — В нём всего одна спальня. Даже детской нет. И удобства на улице. Летом это не проблема, а вот зимой… Представь, каково будет в таких условиях с младенцем?
Я вдруг вспомнила шикарный мобиль, на котором Эрер приезжал ко мне в первые разы. Он ведь действительно привык к совершенно иному уровню жизни. И если я радовалась, что у нас ЦЕЛЫЙ дом с ЦЕЛОЙ спальней, то он считал его крошечным домиком со ВСЕГО ЛИШЬ одной спальней, не сравнимым с каким-нибудь поместьем, в котором вырос и где у его брата было «своё крыло».
Тогда этот момент в его рассказе меня не царапнул, а теперь я думала: целое крыло — это сколько? Уж наверняка больше, чем одна спальня.
— Мне хорошо здесь, — тихо ответила я. — И я бы не хотела уезжать, если на то нет острейшей необходимости. И в тюрьму не хотела бы. Я сбежала как раз для того, чтобы в ней не оказаться.
— Я понимаю, — терпеливо, словно с ребёнком, заговорил он.
— Но мы не всегда властны над всеми обстоятельствами. Допустим, на пару-тройку недель ЭСБэшники от нас отстанут, но если вести речь о месяцах и тем более годах, то оставаться здесь нецелесообразно.
— Давай хотя бы перезимуем тут? — грустно попросила я. — До весны детская нам точно не понадобится, и, возможно, получится подобрать лечение для Дичика. Ему уже сильно лучше, между прочим. Ты бы видел его месяц назад… Да и перед старостой у меня есть обязательства. Если уезжать, то хотя бы предупредить его, чтобы нашёл замену.
И Луняшу поднатаскать. Не могу я просто вот так взять и уехать… Да и куда?
— Хорошо, — сдался он. — Перезимуем тут. А потом уедем подальше отсюда. Выправим документы на новые имена и начнём заново.
Не могу сказать, что мне так уж сильно нравился его план, но я понимала: совместное будущее в любом случае потребует компромиссов, а он отказывается от куда большего, лишь бы быть со мной рядом.
— А как мы сделаем документы? — задалась я вопросом, наблюдая за тем, как Шельма лежит у кромки воды и ждёт, пока цветная рыбка не одумается и не вылезет из мокроты.
— Оденемся поприличнее, купим красивые саквояжи, придём на железнодорожный вокзал в крупном городе и будем безжалостно ограблены. Уж пара карманников там найдётся, а изобразить простаков не так уж сложно. Когда нас ограбят — заметь, по-настоящему! — мы напишем заявления в отделении дознания, получим временные документы, а потом выправим полноценные.
