– Почему ты защищаешь их? – Его глаза сверкнули, как лезвие ножа, разрезающего защитные слои, за которыми она спрятала свое сердце.
– А почему тебя волнует, что я защищаю их? – не удержалась Матильда.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Энцо впился в нее глазами, и она видела, как он стиснул челюсти.
Господи, ну зачем она сказала это?
Матильда взяла его за руки, лежавшие у нее на животе, и хотела оттолкнуть его, но это было то же самое, что толкать каменную стену.
– Вот почему ты так огорчилась, что Сент-Джордж отпустил тебя? Ты хорошо относилась к нему.
И хотела, чтобы он отвечал тебе тем же. Так же как и твои тетя с дядей.
Конечно, Энцо не мог не заметить ее реакцию на то, с какой легкостью Генри отпустил ее в Италию. Он не был глупым мужчиной и быстро сложил два и два.
– Матильда, посмотри на меня, – тихо сказал он, когда она отвела глаза, больше не в силах выносить его взгляд.
Она заупрямилась, потому что не хотела, чтобы он узнал, что творилось у нее на душе. Тогда Энцо взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза, отражавшиеся в зеркале.
– Скажи мне, чего ты боишься, – потребовал он.
Матильда не видела смысла что-то скрывать. Потому что он читал ее как открытую книгу.
Но ей не хотелось, чтобы он обрадовался тому, что вытянул из нее правду. Поэтому она выпрямила плечи и встретилась с ним взглядом.
– Я боюсь остаться без дома. Никому не принадлежать. Быть вещью, с которой не хотят иметь дела или передают кому-то другому, когда теряют к ней интерес. Я боюсь раскачивать лодку.
Выйти за рамки. Боюсь не соглашаться или протестовать, или даже озвучивать свое мнение. Потому что я знаю, что тогда случится. От меня избавятся, словно я ничто.
Она не знала, чего ожидать, хотя боялась, что он начнет ее высмеивать и скажет, что она вела себя глупо.
Но Энцо вдруг развернул ее лицом к себе, и его глаза обжигали, когда он смотрел на нее.
– Ты не пустое место. И ты не вещь. Матильда, когда я сказал «навсегда», я говорил серьезно. Твое место рядом со мной. Я никогда не избавлюсь от тебя.
Ты моя.
Она не успела ничего ответить, как он склонился над ней и жадно прильнул к ее губам, словно был их владельцем."
"С момента их близости в его офисе они занимались любовью множество раз. Но Энцо всегда оставался сдержанным.
Но сейчас он дал волю своим чувствам.
Он прижал ее спиной к зеркалу и ненасытно целовал, покусывая ее нижнюю губу.
– Только дело не во мне? – не удержалась Матильда. – Ты хочешь королевство. И королеву. Ты не хочешь меня.
