В них было столько… покорности.
«Никого не напоминает тебе?»
Он чуть не задохнулся от напряжения.
Конечно, напоминало. Матильда вела себя сейчас в точности так, как его мать, когда пыталась успокоить отца.
Энцо стало дурно.
Он посмотрел на дизайнера, стоявшего на коленях у ног Матильды.
– Пожалуйста, мне нужно переговорить с моей невестой. Наедине.
Женщина кивнула и поднялась на ноги.
– Конечно, мистер Кардинали.
После ее ухода в шикарной примерочной с ее дорогущим ковром на полу воцарилась гнетущая тишина.
– Если тебе не нравится платье, ты не обязана надевать его, – заявил Энцо, сжав руки в кулаки и спрятав их в карманы. – Выбери другое.
– Ты сказал, что оно ничем не примечательное. А я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была на свадьбе в простом платье. – Она посмотрела на него с пониманием, которого он не ждал от нее. – Энцо, я знаю, как это важно для тебя.
Она пыталась задобрить его, вот что она делала. Уступала ему, точно так же, как всегда делала мать по отношению к отцу. Словно ее собственные желания не представляли собой никакой ценности.
Но опять-таки, в случае с его отцом так оно и было.
Того всегда больше интересовала власть, которой он однажды обладал, а потом потерял.
«Эгоистичный. В точности как ты сам».
По спине у него пополз холодок.
Да, мать не ошиблась насчет его. Он, в самом деле, был сыном своего отца. Эгоистичным и несгибаемым, но почему бы и нет?
Он никогда не получал от отца того, в чем нуждался, потому что тот никогда не был заинтересован в своем сыне.
Мать, та, по крайней мере, была честной. Она прямо заявила, что ей ничего не надо от Энцо, и исчезла из его жизни, ясно дав понять, что он от нее тоже ничего не получит.
И он усвоил, что нужно самому добиваться желаемого. Так он и делал. Благодаря эгоизму, который двигал им, он построил свою компанию, свое собственное королевство.
А сейчас занялся строительством семьи.
«За счет Матильды».
У него перехватило дыхание, когда он вспомнил ее в тот вечер в библиотеке во время торжественного приема по случаю их помолвки.
То, как она держала его лицо в своих ладонях и говорила, что он ей нужен таким, как он есть. И Энцо чувствовал, как сжимается его сердце, когда смотрел в ее глаза. Матильда говорила искренне каждое слово.
Прежде ему никто не говорил таких вещей. Никто не смотрел на него так, как она, и не принимал его таким, как он есть, со всеми его недостатками – а их было так много.
И она ничего не потребовала взамен. Вообще ничего не просила у него.
