Что-то холодное скользнуло между ее ребер, похожее на остро заточенное лезвие.
– Я… я не понимаю.
Энцо медленно повернулся и окинул ее безучастным потухшим взглядом.
– Дорогая, ты нуждаешься в большем, чем я могу тебе дать. Тебе нужен человек, который сделает тебя по-настоящему счастливой. А я не такой.
– Ты не прав, – не желая верить в происходившее, возразила Матильда. – Я ведь сказала тебе, что я счастлива. Я действительно…
– Матильда, ты говорила неправду. Я видел это по твоим глазам.
Ком подкатил к ее горлу, а внутри разверзлась какая-то пропасть.
– Ты обещал, – сдавленно прошептала она, поднимаясь с дивана. Ее руки дрожали. – Ты обещал, что не отпустишь меня. Энцо, ты обещал.
В его золотистых глазах отразилось страдание, и холодно сверкавший в них лед немного растаял.
– Знаю. Но я не смогу сдержать свое обещание. Мне придется отпустить вас с Саймоном.
Она пересекла комнату и встала перед ним.
– Почему? – требовательно спросила Матильда, чувствуя, как закипает в ней злость. – Почему? Потому что не можешь сделать меня счастливой? По этой причине? Энцо, я ведь говорила, что того, что ты мне даешь, достаточно для меня, и я не шутила.
– Этого не достаточно, – сверкнул глазами он. – Того, что я даю тебе, не достаточно. Секса и денег не достаточно! Матильда, ты нуждаешься в большем. Господи, ты заслуживаешь большего.
– Но это не все, что ты даешь мне. – Она шагнула еще ближе к нему и заглянула в его глаза. – Ты даешь мне семью. Место, где я чувствую себя как дома. Я твоя, потому что хочу быть твоей.
Я не хочу чего-то другого.
Энцо внезапно схватил ее за руки повыше локтей, и его прикосновение обожгло ее сквозь тонкую ткань футболки.
– Дорогая, ты не понимаешь. Если ты останешься со мной, я раздавлю тебя. Закончится тем, что ты будешь покорно подчиняться мне во всем, как сегодня в свадебном салоне. Ты будешь стараться переделать себя, угождая мне.
– Не буду.
– Нет, будешь. Именно так ты поступала всю свою жизнь.
Матильда задрожала, внезапно осознав его правоту.
Да, именно так оно и было. Сначала она подчинялась тете и дяде. А потом Генри.
И точно так же вела бы себя с Энцо. Но не потому, что у нее не было выбора, а потому, что она любила его.
– Я не против, – выдавила Матильда. – Не против подчиняться тебе.
– Но я против. Я не хочу, чтобы ты превратилась в мою мать. Я не стану ломать тебя. Я уже разрушил семью, которая у меня была, и не хочу развалить еще одну. Потому что это неизбежно случится. Поверь мне.
