– Ты отменил свадьбу. Сидишь тут в полном одиночестве на этой расчудесной вилле. Избавился от Матильды и Саймона, когда все, у кого есть глаза, видели, что ты не представляешь своей жизни без них.
Энцо молчал какое-то время, потому что слова застряли у него в горле.
– Мне пришлось, – наконец выдавил он. – Я только навредил бы им. Я разрушил бы их точно так же, как нашу семью."
"– С чего ты взял? Потому, что вылил вино мамы? Потому, что поверил ей, когда она сказала, что ты такой же, как наш отец? – фыркнул Данте.
– Пожалуйста, тебе придется придумать отговорки получше. Но если ты в самом деле хочешь быть похожим на него, тогда, ради бога, сиди тут, дуйся и думай о том, что потерял. Но где-то там есть красивая девушка, которая, если не ошибаюсь, любит тебя. И каждый день, который ты просиживаешь здесь, становится еще одним днем, когда ты заставляешь ее страдать. – Его брат приподнял бровь. – Так что же делать? Вот тебе подсказка: по-настоящему неэгоистичный человек предоставил бы ей выбор, а не решал самостоятельно, что будет лучшим для нее.
Особенно если это решение основывалось исключительно на страхе.
Энцо содрогнулся от его слов подобно дереву, в которое вонзилось острие топора.
Матильда призналась ему в любви, а он отгородился от нее еще больше, потому что не хотел этого слышать.
Не хотел знать.
Не хотел заглядывать в свое сердце, чтобы понять, почему, отпустив ее, он так сильно страдал.
Чего, в конце концов, он так сильно боялся.
«Ты тоже любишь ее».
В груди мучительно заныло.
– Я не заслуживаю ее, – прохрипел Энцо. – И никогда не буду достоин ее.
Данте сделал еще один глоток и посмотрел на него поверх края своей чашки.
– Возможно. Но она заслуживает убедиться в этом сама: будешь ты достоин ее или нет.
Энцо снова содрогнулся.
Да, она заслуживала этого. И еще намного больше. Она заслуживала получить все, чего хотела, включая любовь.
Матильда любила его таким, какой он есть, и никогда не просила измениться. Она дарила ему всю себя без остатка и ни разу не попросила чего-то взамен.
Но, ради всего святого, ей следовало просить.
И теперь настало время вернуть ей долги. С процентами.
Энцо положил руки на стол и поднялся с кресла.
– Ты куда? – приподнял бровь Данте.
– Если не хочешь провести следующую неделю на этом острове один, тогда тебе следует поторопиться, – не оборачиваясь, ответил Энцо и исчез в глубине дома.
– Почему? – крикнул ему вдогонку Данте и быстро поставил свою чашку на стол.
