Как дела? Семеновна представила тебя?
Вскакиваю на ноги перед новым начальством. Вытягиваюсь по струнке. Бутенко выглядит так, как будто бухал всю ночь. И перегарище-е-е.
– Да. Я вот пока разбираюсь с приказами, – бормочу и, не сумев сохранить покерфейс, морщусь.
– Хорошо. Че, так воняет? – Бутенко ведет носом, как будто это реально – учуять собственный перегар.
– Как сказать.
– Это я с Валовым накушался.
– С Юрой? Он у тебя?! То есть у вас… – не осознавая того, что делаю, хватаю Борисыча за руку, а опомнившись, резко убираю.
– Извините.
– Попросился пожить. – Бутенко ловит мой взгляд. – У меня же квартира теперь свободна.
– Ясно.
– Эль…
– Не надо, Георгий Борисович.
– Не я б ему ключи дал, так кто-то другой, чего меня крайним делать?"
"– И то так. Ну, я, наверное, буду работать. Спасибо, что согласился на мой перевод, – сглатываю. – Без работы сейчас остаться – самое поганое дело.
– Послушай, Эль. Я его защищать не буду. Он дурак. И сам это понимает.
– Понимал бы – так не чудил… – машу рукой. – Ладно, лучше давай не будем.
Я что-то, знаешь, ни хрена не вывожу. Не могу-у-у, – последнее слово больше походит на жалкий всхлип. А я ведь жалости не хочу. Жалость – последнее дело. Бутенко же смотрит так, что мне, ей богу, спрятаться хочется. Ну, и чего он не видел?
– Эль, может, тебе домой?
– Чтобы там вздернуться? – смеюсь, захлебываясь невыплаканным. – Ну уж нет, Георгий Борисович. Лучше загрузи меня по полной работой. Чтобы головы не поднять. Чтобы сил думать не оставалось.
– Он тебя любит.
Очень. Просто тяжело это мужику, когда вот так…
– Думаешь, я не знаю?!
В сестринскую влетает стайка медсестер. С интересом на нас косятся. Бутенко здоровается с ними кивком, а мне указывает на дверь.
– Ладно. Я вообще чего пришел. Твой целевой согласовали. Собирай документы и на неделе дуй в приемную.
– Серьезно? Вот так влегкую?
– А что сложного, когда люди нужны?
Будь ситуация чуть другой, я бы прыгала до потолка от радости. А так лишь растерянно киваю, а потом и вовсе сникаю. Ведь права моя мама, если Валов меня бросит, учебу я не потяну.
Растерянно тру виски.
– Спасибо, только… Я должна, наверное, предупредить… В случае развода… – Господи, что мне стоит просто сказать это слово вслух! – Я не смогу учиться.
– Почему? – сощуривается Георгий.
– Потому что мне надо будет обеспечивать себя и сына. Извини, похоже, я вообще зря это все затеяла.
– Ты уже поставила на вас с Юрой крест? – удивляется Георгий.
– Нет! Нет, конечно…
– Вот и не суетись.
