– Ладно, мне бежать надо. Сдаю Эльку с рук на руки. Смотри, не сильно ее гоняй. У меня на жену планы. Второй медовый месяц, понимаешь ли…
Юра наклоняется и целует меня, будто тот самый второй медовый месяц уже начался. А я какого-то черта взгляда не могу оторвать от Георгия, который тоже на меня смотрит.
– Все. Побегу. Люблю тебя.
И ничего, ничего не замечает. Жмет Жорке руку и уносится прочь, оставляя нас наедине.
– Простила, значит.
– Не знаю. Он вернулся вчера. Неожиданно очень… Ну я и… – пожимаю плечами и добавляю резко, будто бы защищаясь: – Ты же понимал, что так может быть.
– Да. Допускал такую возможность.
– Между нами ничего не было. Ну… вчера, – зачем-то бормочу я.
– Но ведь будет.
– Да, наверное… Прости, я…
– Бог с тобой, Эльвира Валерьевна, я ж по доброй воле в это вперся. С тебя какой спрос? Я так понимаю, Юра не знает, что ты в курсе?
– Нет. Я не представляю, как об этом заговорить, и надо ли вообще, если это все равно ничего не изменит.
– Уверена?
Я смеюсь, глядя в пасмурное небо:
– Нет.
Абсолютно. Ни в чем."
"Время поджимает, и мы, не сговариваясь, идем в сторону нужного корпуса. Тишина между нами кажется тяжелой, как никогда. Чтобы ее хоть чем-то разбавить, рассказываю грустную историю своих ночных приключений и резюмирую с натужным смешком:
– Сегодня будет очень сложная смена.
Бутенко кивает, пропускает меня в лифт, заходит следом. Кабина дергается. Первый, второй, третий этаж… В звенящей тишине. А потом как взрыв:
– Уходи от него, Эля. Уходи, а?
ГЛАВА 19
ГЛАВА 19
– Ну, вот и последняя капельница! – ободряюще улыбаюсь Вере.
– Ты как себя чувствуешь?
– Вообще не очень. Но то, что это последняя порция отравы, не может не радовать.
– Радоваться нужно тому, что она помогла, – назидательно выставляю перед собой указательный палец.
– Ну да, – Вера отводит глаза. – Кстати, я вот что спросить хотела: ты как вообще к балету относишься? У Есении премьера, помнишь Есению?
– Девочку Вершинина? Конечно.
– Ну вот, он подкинул Шведову билеты, но тот уезжает и не сможет пойти.
Можем сходить с тобой, чтобы добру не пропасть. Как ты на это смотришь?
– Конечно же, положительно, ты как спросишь! Правда, я ничего не смыслю в балете.
– Ну, если Есения растянется посреди сцены, ты это поймешь.
– Это точно, – смеюсь. – Думаешь, она совсем бездарна?
– Да нет, – удивляется Вера, – почему? Есения и в столице делала большие успехи, насколько я знаю. Но потом что-то случилось, и она вернулась домой.
– Тогда сам бог велит идти.
