Спустя несколько минут официантка приносит мне кофе, и я мысленно благодарю младшего брата. Любит иногда поныть, но в целом он надёжный парень.
И мне даже кажется, что день предстоит не такой плохой, но эта рыжая дурочка, которая с чего-то решила, что может поучать меня жизни, портит всю картину. И главное я не пойму, откуда она взялась, и кто рассказал ей про аварию. Воинственная такая, сама тоненькая, как веточка, и шмотки на ней, как на вешалке висят.
– И снова здравствуйте! – заявляет высокомерно, хмуря тонкие брови.
Стоит тут посреди моего ресторана и смотрит на меня, словно я преступник.
Всего лишь на миг лицо этой рыжухи кажется мне смутно знакомым, но вспомнить, где я её видел, не удаётся.
Девчонка кричит на меня, возмущается, что с моей травмой покидать травматологию опасно. Правда, тут же начинает извиняться, когда понимает, что палку перегнула. Но теперь мне интересно откуда меня эта свиристелка знает.
Хватаю её за руку, дёргаю на себя, а она даже на ногах тощих толком удержаться не может, в мою грудь своим маленьким носом утыкается.
Чисто интуитивно делаю глубокий вдох и ощущаю смутно знакомый запах. Мне кажется, что он исходит от незадачливой девчонки.
Но не это самое главное. Стоит аромату проникнуть в лёгкие, как перед глазами вдруг вспыхивает картина: я в машине скорой помощи, голова вся перебинтована, а рядом со мной девушка. Словно смотрю на эту картину со стороны, вот только лица девушки разглядеть не могу.
– Нет, подожди! – хватаю девчонку за руку, когда она пытается сбежать от меня.
Только вместо того, чтобы объясниться, эта дурында решила вылить на мой дорогущий пиджак кофейную жижу и тут же свалить из ресторана.
Я бы конечно бросился догонять эту рыжую лису, если бы не знал, что через пятнадцать минут у меня важная встреча. Приходится забить на девчонку и идти скорее в кабинет за чистым пиджаком.
По пути встречаю администратора – молодую блондинку, которую принял только по просьбе Димки.
– Кирилл Александрович, – улыбается заискивающе.
Вечно хвостом передо мной крутит, давно позабыв, чьей протеже является.
Терпеть не могу продажных баб, хоть и понимаю, что все в этой жизни продаётся и покупается.
Эта курица специально ладонью проводит по своему чёрному форменному платью, чтобы продемонстрировать мне плавные изгибы своего тела. Но я про себя отмечаю только то, что платье на ней сидит здорово, и почему-то невольно сравниваю её с этой рыжей бестией, которая только что испоганила мой пиджак.
