Настя продолжает уговаривать меня успокоиться, а вот Баринов слушает с интересом.
– А мы знакомы? – выдаёт вдруг, теперь откровенно разглядывая мою подругу."
"Ну, ещё бы, это я в джинсах, да водолазке, которая мне слегка великовата. Похудела я за три месяца работы на «скорой». А вот Настя в своей мини юбке и капроновых телесных колготках вполне логично вызывает интерес многих мимо проходящих мужчин.
Так, стоп! Он сейчас спросил, знакомы ли мы? Ну, супер, так я и думала, что ничего не вспомнит. Вчера тискал меня без зазрения совести, а сегодня уже забыл.
Не то, чтобы я претендую на руку и сердце этого мужлана, у меня всё-таки жених есть. Но осадочек, как говориться, остался.
И когда приходит осознание того, что Баринов меня совершенно не помнит, мне вдруг становится стыдно за своё поведение.
Налетела, накричала.
Позорище…
– Извините, – лепечу бесцветным голосом, – я… я… наверное, обозналась.
Нагло вру, но и другого выхода из сложившейся ситуации не вижу. Настя, поняв, что я утихомирилась, возвращается за наш столик, и я медленно разворачиваюсь, чтобы последовать её примеру.
Теперь я чувствую себя опустошённой и выжатой, словно апельсин в соковыжималке, того и гляди, разлечусь на ошмётки от разъедающего изнутри чувства стыда.
– Нет, постой! – мужчина хватает меня за запястье и пытается развернуть лицом к себе. Но я от неожиданности слегка покачиваюсь на ногах, неуклюже поворачиваюсь и падаю в объятия Баринова.
Резко отрываюсь от горячего тела, словно меня ударило током.
Лишь успеваю про себя отметить, что Кирилл Александрович пахнет очень приятно. Свежестью, мужским гелем для душа и… бинтами? Наверное, ему недавно сменили повязку.
– А теперь говори, откуда знаешь меня! – бросает приказным тоном. Словно перед ним не посторонняя девушка, а его личная рабыня. – Иначе я вызову охрану!
О, ну понятно, угрозы в ход пошли. Вот и пожалуйста, с виду приличный мужчина, а на деле обычный трусливый богатей, который, как кощей со своим златом, боится только двух вещей – смерти и банкротства.
– Ничего я вам не скажу, – огрызаюсь дерзко, стряхивая с себя сильные цепкие пальцы, которые, подобно стальным клешням, только сильнее смыкаются от моих жалких попыток освободиться.
– Нет, дорогуша, меня не проведёшь! – рычит, непозволительно приблизив ко мне своё перекошенное от злости лицо.
Я понимаю, что спорить с этим человеком бессмысленно, а объясняться с ним – тем более.
