Ленточки для Стихии (СИ)

А встав, недовольно поинтересовалась, глядя, как он поднимается: — Я могу идти?

— Полегче тон, девочка.

— Прошу прощения. — чувствуя, что меня действительно заносит по тону, всё не могла взять себя в руки. Всплеск адреналина не желал так просто уходить и требовал реализации.

— Так… — окончательно встав с пола и попутно отряхнувшись, Антало дошел до своего кресла и, лишь устроившись в нём, соизволил уделить мне толику внимания, повторив: — Так…

— Итак, Арина Иберриан, слушай моё решение. Ты достойная дочь своего отца, но кроме того, ты ещё более достойная дочь своей матери.

Теперь, после полного раскрытия, это стало ясно окончательно. — хищно прищурившись и замолчав, позволяя мне осознать смысл его слов и нахмуриться в ответ, мужчина неторопливо продолжил: — А я, как ни странно, не враг своему роду. Как только общественности станет известна твоя полная родословная, а она обязательно станет известна, уж поверь моему опыту, то вопрос о твоей ликвидации даже не встанет.

Напряженно замерев, ждала продолжения.

Меня прямо сейчас убьют, чтобы не опозорить род или как? Если так, то я буду сопротивляться. Очень.

Молчание затягивалось, и в итоге я не выдержала.

— А я? — прищурившись, когда он едва уловимо растянул губы в таинственной усмешке, недоверчиво уточнила: — Я свободна?

— К сожалению, не так быстро. Итак, внученька, присаживайся. Завтра мы сделаем вот так…

Слишком сильна. Слишком непредсказуема. Слишком шин-су. Но на его счастье ещё молода и легкоуправляема. Столкновение лоб в лоб? Не факт, что он справится.

Нет, он поступит умнее. Главное пообещать помощь…

Отродью шин-су не место в его доме.

Следующие пятнадцать минут я внимательно слушала, как же мы всё-таки сделаем. Если честно, то план мне не нравился. Чуялся в нем подвох… большой подвох. Просто огромный.

Но кто я такая, чтобы указывать на него главе рода?

В принципе, я его понимала, ведь этот план предусматривал именно тот самый поворот, который не опозорит честь рода, но вот то, что я могу реально не выжить в процессе исполнения этого плана…

— Что ж, время уже позднее… — отметив, как действительно потемнело за окном, а в комнате сам собой зажегся искусственный свет, скупо улыбнулась и уже напоследок поинтересовалась: — Вы будете говорить отцу?

— Нет.

— качнув головой, добавил: — Не стоит.

Почему-то стало грустно. Странно, да? Я ведь сама хотела свободы. Да…

Но такой ли ценой я её хотела?

Ведь официально я совсем скоро умру, причем без права на возвращение.