Ленточки для Стихии (СИ)

— Да? Блин… — печально вздохнув, с сожалением мысленно констатировала, что не имею права облажаться и сейчас просто обязана изобразить радость. — Ладно, встаю. Выйди, я оденусь. Пять секунд.

— Хорошо, жду в гостиной. — ещё раз внимательно просканировав меня вдоль и поперёк, папочка вышел из спальни, а я поторопилась выполнить обещание.

То есть встать, вспомнить, что вроде как спала всю ночь (завтра высплюсь!) и позволить проворно снующим горничным одеть меня так, как положено. То есть в платье.

Кстати, очень приятное на ощупь, голубое и невероятно симпатичное. Только не побегаешь в таком. Тем более там, где я была сегодня ночью…

Умытая, одетая, и даже с прической. Это заняло конечно не пять секунд, а полноценных полчаса, но уверена, папочка это ожидал, потому что не стоял и не нервничал, а весьма удобно сидел на диване и общался с Матвейкой, сидевшим в кресле напротив. О? А о чём разговор? Дайте подслушать.

— Превосходно. — кивнув то ли мне, то ли Матвею, отец тут же поднялся с места и махнув рукой на выход, дождался, когда я подойду ближе и зашагал рядом.

— Итак, план на день. Слушай внимательно и запоминай. Сейчас мы с тобой идем в семейную сокровищницу и подбираем тебе украшения на вечер. После можешь ещё немного поспать, так как твоё участие в приготовлении к вечеру необязательно. Часам к четырем тебя разбудят горничные и приведут в надлежащий вид, я уже отдал им соответствующие указания. И самое главное — прием в шесть. От тебя требуется быть милой, вежливой, приветливой и послушной. Мне послушной. Никаких истерик, никаких заявлений, никаких демаршей. Поняла?

Если начинал папочка довольно ровно, то последние предложения были сказаны таким жестким и категоричным тоном, что по спине у меня проползли нервные мурашки. Вот она — истинная суть кхаа-шарг. Откровенная властность и тотальный контроль. Иначе…

— Конечно, папочка. — предпочтя моментально согласиться, ещё и кивнула. — Как думаешь, покушений больше не будет?

— Пусть только попробует… — рыкнув, причем я уверена, имея в виду моего старшего кузена, а может даже и жениха, папуля зло сузил глаза и нервно раздул ноздри.

Вот он, мой папуля, в своем истинном обличии!

Не удержавшись от злорадной усмешки и уже предвкушая, на сколько маленьких Виталов и Кирэнов папочка покрошит моих врагов после того, как мы воплотим наш с дедом план в жизнь, тут же мило улыбнулась, когда он скосил на меня глаза.