Ленточки для Стихии (СИ)

Стараясь не ржать в голос, когда конферансье (или как их тут называют?) принялся расхваливать последний лот, то есть меня, смотрела куда угодно, но только не в толпу. Это действительно был стадион. Арена. И я стояла в самом её центре под множеством софитов, освещенная так, что липкие струйки пота начали стекать по спине уже через минуту стояния.

— Девятнадцать лет, женская особь кхаа-шарг, поймана в северных лесах лишь сегодня! Умница, красавица, девственница!

Бла-бла-бла, бла-бла…

Прогоняя раздражение от затянувшихся комплиментов (никогда столько не слышала!), старалась не обращать внимания на то, как неудобно стоять на таких высоких каблуках, а больше всего на то, какими сальными взглядами меня окидывали ближайшие зрители.

Презрительно фыркнув, и тем самым вызвав удивление на довольно многих лицах, обратила своё сиятельное внимание на богато украшенные ложи в верхних рядах.

Ну, условно лохи. Для меня по крайней мере.

И когда я стала такой мерзкой и циничной?

Так, это не то… не то… хм? Нет, тоже не то… так, а что тут делает женщина? Разве мужиков тут продают? Или из тех, кто предпочитает однополую любовь?

Задумчиво разглядывая высокую и статную демоницу, одетую достаточно вызывающе в черно-красное кожаное нечто и щеголяющую огромными крыльями, сложенными за спиной наподобие плаща, отметила, как она перехватила мой взгляд и загадочно усмехнулась.

О, нет. Не надо. С женщинами в разы сложнее, ведь они могут предугадать казалось бы непостижимую для мужчин женскую логику. Хотя… разве она не с этим, кто рядом?

Наблюдая, как она склонилась к уху своего представительного и тоже крылатого спутника и что-то уверенно зашептала, даже не пыталась подслушать. Между нами было не меньше сотни метров, это просто бессмысленно.

Так, а вот этот крылатый мужчинка очень даже… чем-то на Матвейку похож.

Сглотнув, когда встретилась с цепким взглядом ярко-голубых глаз, лишь диким усилием воли заставила себя оставаться на месте. Он. Это он. Пусть даже сейчас он выглядит немного иначе, но я узнаю его даже из миллиона.

Краем уха слушая начавшиеся торги, не могла себя заставить отвести взгляд. Он не торговался. Молчал. Молчал и смотрел.

Злости не было. Лишь непонимание и недоумение.