Ленточки для Стихии (СИ)

— одарив ответным язвительным взглядом, поинтересовалась: — А как звучит твой контракт?

— Об этом тебе знать не обязательно. Но если хочешь — спроси у отца, я сам не имею права о нём распространяться.

Немного посверлив безмятежного телохранителя злым взглядом, в итоге ничего не добилась. Тот просто закрыл глаза и изобразил спящего. Гад!

— А на какой срок у тебя контракт?

— На полгода. Это минимальный срок. Так что даже если враги будут обезврежены раньше, то я всё равно буду охранять тебя весь оставшийся срок.

Открыла рот… закрыла.

Смерила мужчину внимательным взглядом, а затем расплылась в кровожадной ухмылке. Какой интересный поворот…

Закрыв глаза, тут же углубилась в коварные мечты по отмщению моей тонкой душевной организации. Безмолвно терпеть рядом с собой постороннего целых полгода? ЩАЗ!

— Доброе утро, Арина. — сегодня Мария Александровна зашла необычайно рано, даже раньше завтрака.

— Доброе утро. — немного удивленно посмотрев на задумчивого врача, терпеливо ждала её вердикта, пока она осматривала моё тело.

Кошмаров больше не было, так что я вполне сносно выспалась и чувствовала себя не в пример лучше, чем вчера. Бэлты кстати пропали, это я проверила первым делом, как проснулась.

— Если честно, то я в шоке. — почему-то кисло улыбнувшись, врач аккуратно накрыла меня одеялом.

Сволочь Матвей всё это время также не сводил с нас взгляда, даже не подумав отвернуться. Хорошо, что я была в плавках, а ночнушку закатали до груди, не выше! Вот извращенец, а! У, гей недобитый!

— Это нонсенс.

— пожевав губами, врач наконец призналась. — Твои раны затянулись так быстро, как не бывает в принципе. Твой отец провел со мной беседу…

— Мария Александровна... — довольно грубо вмешавшись, Матвей дождался, когда врач обернется к нему и качнул головой. — Арине не интересна суть беседы. Ваш вердикт по поводу её здоровья?

— Внешне Арина Аркадьевна абсолютно здорова. — сухо отчеканив, оскорбленная женщина недовольно сузила глаза. — Но я всё равно не имею права выписать её без полного обследования и положительного вердикта консилиума.

— Зато Арина Аркадьевна может написать отказную. — вкрадчивым тоном ошарашив в первую очередь меня, Матвей перевел взгляд на меня же и моментально стало жутко. В его глазах не было просьбы. Лишь приказ. — Будьте любезны принести лист и ручку, мы торопимся.

Тихо прошептав что-то о «ненормальных садистах», Мария Александровна нервно дернула плечом и торопливо вышла из палаты.