Ленточки для Стихии (СИ)

То в смех, то в слезы, то вообще в истерику. Потерпи, совсем скоро я окончательно стану леди кхаа-шарг и буду такой же занудой, как и ты.

Разоткровенничавшись неожиданно для самой себя, кое-как встала с пола и перебралась на диван.

Он же вдруг стал такой задумчивый…

— А одежду скоро привезут?

— Да, должны уже. — безразлично пожав плечами, поинтересовался: — Есть будешь?

— Если только немножко. Давай фрукты? Бананы там, виноград. Можно?

Гормональное становление? Предсказуемо и необходимо, но так не вовремя… Ладно, это тоже должно пройти быстро.

Так и быть, пару дней он потерпит. Вот только что дальше? Осознание себя взрослой? Кхаа-шарг или шин-су? Лишь бы без того перебора, что сейчас…

Одежду и ужин принесли почти одновременно. Сначала пришла девушка с тележкой, на которой стояли тарелки с красиво разложенными малоузнаваемыми фруктами, а за ней вошел паренек, несущий новенькую объемную спортивную сумку, полную новых вещей. Обновки — дело хорошее и интересное. Тут же закопавшись в недра сумки, отложила в сторону то, что было похоже на мужские вещи, и по достоинству оценила вкус Матвейки.

Как ни странно, но он у него был.

Две пары джинсовых шорт, практически один в один, как были у меня, три ярких сине-голубых футболки, две белых майки для сна, три комплекта белья бежевой и серой расцветки, синий купальник, короткий белый льняной сарафан и кеды с балетками. Оптимально.

Кивок, потому что рот у него занят ужином. Если мне, как я и просила, он заказал только фрукты, то себе он заказал полноценный ужин и теперь уплетал мясо за обе щеки.

Оголодал бедняжка. В свою очередь наложив себе в тарелку всего и побольше, снова устроилась на диване. Вкусно… ещё бы глаза не болели.

Ночь прошла без происшествий. А рано утром к нам снова зашел Умарин, принеся для меня свежий компресс, на что заработал полный обожания взгляд, предсказуемо смутившись. Вот! Вот правильный гей!

— Зачем? — снова начав ворчать, Матвейка заработал лишь бурчание.

— Может быть я тебя удивлю, но на его счету не меньше смертей, чем на моем.

— Не удивил. — презрительно фыркнув, беспечно пожала плечами. — Но он всё равно милый и приветливый. А ещё в отличие от кое-кого настоящий гей.

— Прекрати. — поморщившись, потяжелел взглядом.

— Обязательно. Но сладенький, признай, что вы с папочкой мне наврали. Признай-признай.

— Это прописано в контракте. — через несколько минут гляделок первым отведя взгляд, телохранитель раздраженно поморщился.