Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Из под платья на туфли, с чуть загнутыми носками, спадают ярко-синие шальвары. Вся одежда украшена золотыми и серебрянными нитями. Взрослые дочки эмира одеты почти так же, только цвета одеяний разные. Дети, и мальчики, и девочки, тоже одеты в очень дорогие одежды. Шёлк, украшенный искуссной вышивкой. Ну, верно, одежду мои солдаты не брали, зачем она? Дома такую не оденешь, а шелка и так полно. В некоторых комнатах дворца даже стены шелком обшиты. Думаю, стены теперь там голые, ни шёлка, ни ковров.

За ними привезли и их вещи.

Несколько огромных тюков. Из одного тюка достали пару небольших шатров и установили их между мачтами. Матросы и устанавливали, ругаясь при этом. Ну, да, им ведь бегать там постоянно, лазить на мачты, а тут шатры. Очень не удобно, но я успокоил боцмана, что это только на пару дней, а потом всё уберется.

Подошёл к ним. Алима сразу сказала, что я могу говорить свободно, латынь кроме неё никто не знает. Спросил её, придет ли она ночью? Ответила, что обязательно и я так легко, как утром, не отделаюсь.

Я серьёзно поклонился, хотя хотелось смеяться от радости, и отошёл. Нечего светиться. Маленькие дети, кончно, ничего не поймут, но есть и достаточно взрослые. Ни к чему мне Алиму компрометировать. Дочки эмира может и догадываются, что их тётя согрешила со страшным северным воином, но только догадываются и всё. Никто ведь ничего не видел.

К вечеру с погрузкой закончили. Корабли забили барахлом так, что сложно было по ним передвигаться. Трюмы битком. Даже шнеккеры и три прихваченные нами галеры забиты.

Хорошо, что всё не тяжёлое и на мореходность не влияет.

Пока не стемнело, вышли из бухты и пошли на запад. Теперь бы без особых приключений до дома дойти.

Идти решили опять напрямик, а не вдоль берега. Мимо Мисраты, надеюсь, не проскочим. Во всяком случае, мой капитан это твердо пообещал. Главное, чтобы шторм не налетел. На своих я более-менее надеюсь, а вот два новых нефа и три галеры вызывают опасения. Да и экипажи наших старых кораблей пришлось основательно проредить.

Капитанами на новые корабли пошли офицеры со старых. Офицеры и боцманы тоже с моих кораблей. Рабов определили в моряки. Ну и некоторых, не особо упертых генуэзцев тоже. Остальных, тех что слегка очухавшись, принялся выступать, выкинули в море, прямо в бухте. Выплывут, их счастье. Хотя какое уж тут счастье — попадут прямо в руки злющих мавров. Лучше уж им утонуть.

На «Святой Агнетте» солдат почти не осталось. Да и на двух остальных кораблях тоже.