Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Адольф тоже послал кого-то к своим.

Минут через 10 привезли шатер и установили его. Мы с Адольфом вошли в шатёр. Там стоял только мой маленький столик и две трёхногие табуретки. На них мы и уселись. Тут вошёл человек Адольфа и поставил на столик бутылку вина и два кубка. Открыл бутылку и стал наливать в бокал своего хозяина. Свой бокал я прикрыл рукой.

— Да, не пью. Вот такой я неправильный граф.

Я крикнул Элдрика и он мне принёс бокал воды. Нет, вина я может и выпил бы, но своего. И из своего бокала. А то мало ли…

Адольф залпом выпил бакал и слуга налил ему ещё один бокал.

Я глянул на Элдрика и тот нехотя вышел. Адольф тоже отослал слугу.

— И что ты мне хотел сказать, племянничек?

— Ну, первое и основное — я не хочу с вами воевать, дядюшка. Не потому что боюсь — мне ваша армия на один зуб, просто не хочу.

— Это как? Родственные чувства взыграли?

— Родственные чувства тут не при чём. И родственниками я нас не считаю. Для других мы может и родственники, а для меня нет. Всё просто. Если я положу здесь всё ваше войско, то графство Клеве останется без защиты.

Вы, конечно, что-то оставили в графстве, но графство это не спасёт. И приберет его к рукам архиепископ Кельнский. У него и армия готова и, уверен, он внимательно следит за тем, что здесь происходит. И после этого он очень сильно усилится. А он мой враг. С вами мы тоже не друзья, но договориться можем, а с ним нет.

— А с ним почему договориться не сможешь?

— Я два раза разбил его войска. Объединенные с Юлих-Бергом. Этого он мне не простит.

Кто он и кто я? Я — бывший баронишка, а он — курфюрст Священной Римской империи. Такого унижения он никогда не простит. А усилившись, опять ко мне полезет. Да ещё и союзников прихватит. Я этого не хочу.

— Понятно. А со мной значит договориться можно?

— Два графа всегда смогут договориться.

— Давно ли графом стал?

— Давно, не давно, какая разница? Я граф, признанный императором и этим всё сказано.

— Ну, что ж, со мной и в самом деле договориться можно. Возвращаешь всё, что принадлежит мне и между нами мир.

— Дядюшка, пока что вам принадлежит только графство Клеве, да и то неизвестно, надолго ли? Так что возвращать мне вам нечего.

После этого начался обычный базарный торг. Адольф орал, ругался, проклинал всех моих предков. После того, как я ему напомнил, что мои предки возможно и его тоже, только плевался. Размахивал завещанием Энгельберта, на что я только смеялся. Его слуга ещё пару раз приносил вина, но оно его, к сожалению, не брало.