Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

А Курта больше всего интересовало взятие города, замка эмира и затем удержание города. Особенно действия штурмовой роты. Он тут же загорелся сформировать по такой роте в каждом полку, но я не согласился. Зачем они? Мы что воевать с кем-то собираемся? Захватывать чьи-то города? Эту роту я подготовил специально для этого похода и она себя оправдала. А вот в линейном бою толку от неё не много, вооружение не то и обучены они бою в стесненных условиях, а не в поле. Поспорили немного и договорились сформировать ещё одну такую роту, выбил он из меня всё-таки согласие.

Хотя, зачем ему ещё одна такая рота, если и одну девать некуда?

А вот морское сражение его не впечатлило. Не понимал он этого. Я тоже тот ещё мореход, но он вообще полностью сухопутчик и о море только слышал. Да и рассказчик из меня ещё тот. Я ведь не рассказывал, а больше докладывал, коротко и сухо. Тем более, о многом мне лучше помолчать.

Потом Курт осмотрел сундуки с серебром и золотом. Все украшения Ами уже унесла к себе.

В узлах остались только монеты, золотая и серебрянная посуда, дорогое оружие. Вот на оружие Курт и накинулся, но быстро остыл. И кинжалы, и сабли были, конечно, красивые, но из-за обилия золота, серебра и драгоценных камней совершенно не функциональны. Покрутил пару сабель и бросил их в кучу. Правда, кинжал себе всё-таки подобрал. С минимумом украшений и с нормальным прямым клинком. Ирма за компанию тоже подобрала себе небольшой кинжал, но украшенный побогаче, и золотом, и камушками. А клинок вообще сказка, от дамасских мастеров. Ами ничего брать не стала, только скривилась. Оружие она не любила. На поясе у неё, конечно, болтался кинжальчик, для статуса, но она его и из ножен ни разу не достала. Да и носила не всегда, а только по необходимости, когда народ собирался, по вечерам.

Весь вечер провел с Ами и Генрихом. Ребёнок сначала от меня бегал, вернее ползал, и шустро так, а потом попривык и с удовольствием сидел у меня на руках. Долго с ним потешкаться не получилось — нянька унесла его спать.

А мы с Ами сидели и болтали до самой ночи, а потом она меня нагло выставила за порог, как только я попытался от поцелуев перейти к более интересному занятию. Ещё и прошипела что-то вслед. Типа того, что я совсем бесчувственный, только раздразнил её, совсем не думаю о ней и о будущем ребёнке. И что делать? Я ведь больше себя раздразнил, чем её. Благо, комната Ирмы находилась рядом, так что к ней и нырнул.