Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Пока заинтересованные люди узнают это наверняка, пока доберутся до императора со своими хотелками, грамота с утверждением меня графом фон Лимбург будет уже у меня. Единственная опасность — это если кто-то сунется утвердить себя графом, так сказать, явочным порядком. То есть, сначала занять графство, а потом добиваться решения императора. И если бы это были серьёзные люди, то никаких проблем у них не возникло. Например, герцог Лотарингии, или герцог Вестфалии, или архиепископ Кёльна. Тем более, что выходцы из рода Лимбургов несколько раз были архиепискам Кёльна, так что прав на графство у нынешнего архиепископа побольше чем у меня.

Но, как говорится: кто первый встал, того и тапки. Через пару дней я уже буду в Лимбурге и выбить меня оттуда хрен у кого получится. А там и отец Бенедикт с бумагами подоспеет.

Утром отвезли вмести с Гюнтером деньги отцу Бенедикту. Пожелали ему счастливого пути. В Хаттингене его будет ждать малый струг с взводом мушкетёров, с приказом отвезти его, куда скажет, а потом привезти обратно.

И охранять как меня, чтобы муха на него даже не села.

Сам заскочил в замок, попрощался с Ами и Генрихом и тоже рванул в Хаттинген. На хозяйстве в графстве оставался Гюнтер, а в замке Ами. С собой взял только охрану, ну и Ирму, конечно, куда от неё денешься. Она всё это время от меня вообще не отходила. Видела, что я нервничаю и старалась всё время меня чем-то отвлечь и занять. И не только постелью, вернее, до постели вообще дело редко доходило, чаще обращалась за советами, довольно важными, чтобы я не мог отмахнуться, рассказывала о своей работе, о своих агентах и агентессах.

Интересно рассказывала, так что я и в самом деле отвлекался от ожидания. А когда дело доходило до постели, была тихой и нежной. До чего же умная девчонка. Хотя, какая она девчонка — молодая, красивая женщина, которую и в замке и в городе до ужаса боятся. Всем уже было известно, что она занимается охраной замка и завода и что пропадающие иногда излишне любопытные люди, её работа. Такое как ни скрывай, всё равно наружу вылезет. А вот с Ами она была в прекрасных отношениях, подруги не разлей вода. Что интересно, к их компашке примыкала и Эмма. Эта трусиха, которая от всех мужиков, а особенно от меня, шарахалась, Ирме в рот заглядывала и считала её идеалом женщины, после Ами, конечно. Это всё мне Ами рассказывала. Ещё рассказывала, что Ирму за глаза называют личной ядовитой змеей графа. И теперь эта змейка скакала рядом со мной на стройной кобылке.