Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Но предупредил сразу, что выделю им только два зеркала, не считая бракованного, и висеть они будут в их комнатах. Никакого всеобщего обозрения. Сам, конечно, в это не верил. Чтобы женщина и не похвасталась? Такого не бывает. Но тут же, при Ирме, предупредил Гюнтера, что отвечает за распределение зеркал именно он и должен это делать только по согласованию со мной.

— Смотри. Даже если меня не будет в замке и вы как-то заставите Гюнтера выделить вам лишние зеркала, то я просто отберу у вас их. Вообще все. И новые и старые.

Будете в ведре с водой на себя любоваться. Поняла?

— Да, ваше сиятельство.

— Смотри. И Ами предупреди.

За Ирму я как раз не пережиаю. Она настоящая немка — рассудителная и дисциплинированная. Относительно, конечно. А вот с Ами проблема. Она больше на русскую похожа, чем на немку. Из будущего. Какие русские здесь, или как их сейчас называют, русичи, я и не знаю. Но русских из будущего знаю хорошо. Вот они как раз могут отдать последнюю рубашку и поделиться последним куском хлеба. Ами как раз такая.

Готова отдать своим подругам всё, даже себе ничего не оставив. Может за это её и люблю?

Накрутил как следует мастеров, чтобы продолжали эксперименты и добились необходимого качества и не только зеркал малого рамера, но и крупных, до 3×5 футов. Ну и поработать с рамами. Из бронзы и даже серебра.

А Ирме и Гюнтеру указал на секретность. Охранять мастеров и сам цех необходимо тщательнее, чем замок и графскую семью. Но это они и так знают, об этом уже говорилось. Хотя, повторять буду постоянно.

И не только повторять. Устрою учения. Буду посылать бойцов, с задачей выкрасть мастеров. Посмотрим, как охрана справится. Но это потом, после возвращения из рейда. Как раз охрана немного подуспокоится и расслабится.

После этого вновь занялся подготовкой к рейду. Все уже знали, что весной я отправляюсь в поход. Правда никто не знал куда. Только небольшое число посвящённых. Курт несколько дней ходил за мной и ныл. Очень уж хотелось ему отправиться со мной. Достал до того, что я не выдержал и наорал на него, чего никогда себе до этого не позволял.

Проникся и ныть перестал. И тоже включился в работу. Сразу бы так. Частенько засиживались с ним по вечерам и обсуждали опасности, грозящие графству в моё отсутствие. И как этих опасностей избежать.

Выходить я решил в середине февраля. Не очень приятное время, зима. Но задерживаться с выходом тоже нельзя. Идти мне до этой Береники около двух месяцев и приду я туда уже в апреле. Если повезёт, то в начале месяца.