Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Даже не смотря на то, что иногда мои ласки ей доставляли боль, она была просто ненасытна.

Проснулся от того, что кто-то на меня внимательно смотрит. Открыл глаза, рядом сидит Алима и смотрит на меня.

— Не хочу. Любить хочу.

— Тебе больше нельзя. Мы итак похоже перестарались. Потом тебе будет не хорошо.

— Нет. Хочу. Потом не будет. Потом убьют.

— Что за глупости, кто тебя убьёт? Разве ты в чем-то виновата?

— Жених убьёт. Я принадлежу ему. Выкуп он уже заплатил и мой брат его принял. За то, что была с другим мужчиной — убьёт.

Я положил её рядом и обнял. Чёрт, не могла предупредить? Я бы выбрал кого-нибудь ещё. Да хотя бы кого из жен или наложниц эмира. Хоть и не очень хотелось после мавра на них залазить, но пар бы спустил. А теперь что делать? Оставить здесь, так грохнут девку. Забрать с собой? Не вариант. Как к ней там отнесутся мои женщины? Ну, с Эльзой понятно, она не ревнивая. Ей главное, чтобы я ей хоть иногда внимание уделял, а всё остальное не важно. А вот Ами с Ирмой… Особенно Ирма. Она её точно траванет.

Если только сделать её служанкой — на служанку никто внимания не обратит. Но как сделать принцессу служанкой? Она ведь сестра местного графа или даже герцога. Сестру герцога в служанки? Нет, не согласится. Вот сделать её рабыней и наложницей — это она поймёт. Но у нас рабства нет. Хоть слуги у нас, как и крестьяне, не совсем свободны, но и не рабы. Тем более, всё равно её крестить придётся, мусульманку у нас никто не потерпит. Могут и сжечь. Но покрестить не проблема, отец Бенедикт это мигом провернёт. Но христианка, сестра и дочь восточных герцогов, служанкой никак не может быть. Буду думать. А пока надо девчонку успокоить.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам.

— Что ты можешь сделать?

— С собой заберу. Всё, спи.

Она доверчиво прижалась ко мне и скоро засопела. А вот я уже уснуть не смог. Но и придумать ничего не смог. Так до рассвета и пролежал, боясь пошевелиться, чтобы Алиму не разбудить.

Наконец она проснулась и сразу полезла ко мне, не слушая никаких отговорок.

В это раз был предельно осторожен и обошлись без безумств. Но она и сама всё поняла, потому как постоянно морщилась от боли. Потом просто лежали и разговаривали.

— А что с моими племянниками и племянницами?

— А что с ними может быть?

— Конечно. Кто ж будет детей трогать.

— Это хорошо, конечно, но всё равно им не жить.

— Султан пришлёт нового эмира. Жён моего брата и старших дочек он раздаст своим воинам в наложницы, а малышей перебьет. Они ему не нужны.

— Чёрт.