Лепила

При первом же взгляде было ясно: майор добился очередного успеха. Не иначе, выбил-таки из амбала чистосердечное признание. На меньшее я не рассчитывал.

– Проходи, не стесняйся. – Володя колдовал над электрическим чайником. – Твоего любимого Пуэра у меня нет, зато есть кое-что другое.

Признаться, такое начало разговора мне понравилось. Коновалов знал, что я заядлый чаеман, и потому не упускал шанс заговорить со мной на эту тему.

– Вот, – он достал из ящика пеструю коробочку и поднес ее к моим глазам.

Я не владел ни китайским, ни японским, но узнал эту надпись по ее графическим очертаниям.

– Гекуро! Откуда? Это же страшный дефицит!

– Места надо знать. – Довольный произведенным впечатлением, майор улыбнулся и принялся засыпать зеленые иголочки в заварочный чайник. – На днях накрыли одну «лавочку». Торговали курительными смесями, легкой наркотой и прочими радостями жизни. – Увидев, как я насторожился, поспешил успокоить: – Не бойся, это действительно чай. Мы уже пробовали – всем понравилось.

– А ты знаешь, что чай гекуро подается на стол только на особых торжествах?

– Не знаю. Будем считать, что угадал. Есть повод.

Я взял дымящуюся чашку и приготовился слушать. Майор явно смаковал – и чай, и паузу перед рассказом о последних событиях. Наконец под действием волшебного напитка он немного расслабился и заговорил:

– Твой амбал – тот еще орешек. Молчал долго, ну и я честно терпел. Потом надавил, он и раскололся, и поплыл. То, что некто «полковник» подбил его на провокацию с компьютерщиком, ты знаешь.

– Знаю. Только ума не приложу, кто это – «полковник»? Это бы многое решило."

"– Не торопись. Слушай дальше. Значит, покушение на убийство в составе группы он уже заработал.

– Так, и?

– Я решил проверить его на причастность к другим происшествиям вокруг нашей темы. Пришлось еще поднажать.

– Надеюсь, ты не пытал его каленым железом? – Глупо, наверное, но прозвучало как шутка.

– Нет, до этого не дошло. Парень просто не выдержал, когда я повысил голос.

– И что?

– Сначала впал в истерику, начал кричать, даже заплакал. Ей-богу, смешно, такой детина и вдруг ревет. Но потом остыл немного и сознался, что кроме Факса на его совести еще один труп. Угадай – чей?

– Неужели Ключа?

– Его самого.

– Подожди, а почему «еще один»?

– А мы сказали ему, что Факс мертв, и причиной тому – он, Андрей Шокин. Так было нужно.

– Ну да. После первого трупа количество последующих уже не имеет значения.