Лепила

А вот и сам Саймон – бритый солдафон с агрессивным, словно с плаката, лицом, которое не спасала наглая ухмылка, выдаваемая за улыбку. Мистер ужас, у которого даже родинка походила на каплю засохшей крови. Волевой взгляд представлял в нем не командира – предводителя. Да, именно так, поскольку в этих условиях не могло быть нормальных человеческих отношений. Все подчинялось первобытной злобе и животным инстинктам.

Я незаметно взглянул на Гуру. Неужели этот человек – мостик между мной, живущим в цивилизованном мире в начале двадцать первого века, и тем монстром, что изображен на пожелтевшей фотографии? Стоит мне прикоснуться к собеседнику и получится, что я трогаю само время.

Если все так, как говорит Королев А. Д., то мои предположения верны.

Сами собой всплыли в памяти кадры кинохроники. Нюрнбергский процесс. Кучка несчастных, но по-прежнему высокомерных палачей против всего цивилизованного мира. Пусть это только часть, шайка неудачников, не сумевших спастись бегством, но она – живое (пока еще живое) воплощение того страшного явления, которое называется «нацизм» или по-итальянски – «фашизм».

Зло в процессе наказания, зло, преданное в руки закона, зло, публично обличенное и низвергнутое. Кому-то тогда казалось, что такое больше не повторится.

Увы, наивные ожидания не оправдались. Казавшееся низложенным зло сумело-таки вывернуться и нырнуть в нору. Чтобы спустя всего несколько лет, оперившись и накопив силенок, снова явиться в мир. Все под тем же флагом мирового господства, но уже с другим лицом и страшной фигой в кармане.

Начиналась эпоха деления мира на Восток и Запад, на социализм и капитализм, на мир и войну…

Я снова взял в руки старые фотографии Гуру. Вот оно подтверждение, вот они неоспоримые факты недавнего прошлого. И вот они – участники тех кровавых событий мирного послевоенного времени. Таких, как этот Саймон, – тысячи – безжалостных, опьяненных дурманом идей глобального превосходства, ощущающих себя героями нового времени.

Закипел чайник. Бурная струя кипятка возмутила чайные листья на дне чашки, по кухне поплыл неповторимый аромат Пуэра.

Я сел перед телевизором, не обращая внимания на то, что там показывают и говорят.

…Королев А. Д. прав: эти люди должны понести наказание, исчезнуть с лица земли. Да, это говорю я, доктор, – человек, призванный врачевать больную душу и больную плоть. Но и в медицине есть ситуации, когда, чтобы спасти организм от гибели, нужно пожертвовать его частью, той, где угнездилась причина тяжелого недуга.