Лепила

Тогда ему действительно было все равно, наступит ли завтрашний день, будет ли на его столе еда, сможет ли он выйти на улицу. Он лежал один на продавленной кровати в пустой квартире и смотрел в потолок. Готовился к худшему.

Есть такое состояние – отчаяние. Именно оно тогда полностью овладело всем его существом. Стечение обстоятельств заставило выбирать – жить ему дальше или умереть в одиночестве. Даже завидные и вполне действенные суперспособности в какой-то момент потеряли свою силу. Как ни старался он воздействовать на компаньонов, кредиторов и всех тех, от кого зависела его деловая судьба, ничего не получалось.

Все смотрели на него как на неизлечимо больную, а значит, совершенно бесполезную особь, обреченную на заклание. Он и сам готов был смириться, не понимая до конца, что происходит.

Наверное, любая сила подпитывается духом своего проводника. Там, в дебрях Меконга, ему нужно было выжить, и поэтому он весь, без остатка, был нацелен на спасение. Оттого и энергетика его была напряженной, воинственной, готовой к действию.

Сейчас же он расслабился, уверовал в свою недосягаемость. Тем более что поначалу дела шли вполне успешно. Вместе с тем успокоились и его каналы, да так, что перестали вырабатывать необходимую для экстренного случая энергию. И вот, когда настала жизненная необходимость воздействовать на противника, «боезапаса» в наличии не оказалось.

Такой вывод он сделал сам, исходя из своих скудных познаний в области физики, биологии и прочих практических наук.

Вывод невеселый, но очень правдоподобный.

Третье рождение пришло через почтальона, вручившего ему (лично в руки!) приглашение на «встречу институтских друзей». Он пошел, хотя бы для того, чтобы просто нормально поесть и немного выпить. В приглашении было указано дорогое кафе, но он был уверен, что денег с него не потребуют – такие вещи оговариваются заранее. Была и еще одна тайная надежда: может, кто-то из однокашников поможет ему с работой или даст взаймы.

Но по указанному адресу никакого сабантуя не оказалось.

Внимательнее вглядевшись в приглашение, он неожиданно с ужасом понял, что неправильно разглядел дату: банкет отгремел накануне. Раздосадованный, он уже собрался было уходить, как вдруг поймал на себе пристальный холодный взгляд. Не узнать этого человека он не мог: та же осанка, та же короткая стрижка (разве что волосы совсем седые) и главное – эта противная родинка…"

"То, что это была случайность, он, конечно, не поверил.