Лепила

Возможно, за время моего отсутствия Володе и удалось что-то выяснить у плененного Ключа, но мне это пока неведомо. Неизвестно также, удастся ли вообще связаться с опером в ближайшее время: даст ли Королев А. Д. мне такую возможность, да и само средство связи – старенький, но надежный мобильник, – остался в кармане плаща и сейчас наверняка препарировался охраной Учителя. Были запасные каналы связи, но в данный момент они мне недоступны.

– Он пишет, что мне угрожает опасность. Что он имеет в виду?

– Не знаю. Он просил добраться до Глухого острова и вручить записку Королеву А.

 Д. Без всяких комментариев.

– А что вас подвигло вступить в «Клуб»? – Гуру почему-то сменил тему, хотя дожать меня можно было буквально двумя-тремя точными вопросами. Он этого делать не стал. Почему? Поверил? Не думаю. Пощадил? Скорее всего. Но для чего? Для более подходящего момента.

На лице Учителя угадывалось некое подобие доброй улыбки. Я решил доиграть в том же образе, в каком начал:

– Вы защищаете природу, так мне сказали в офисе, я разделяю подобные убеждения.

Мне неуютно в городе. Я с грустью наблюдаю, как он наступает на то, что дорого моему сердцу. Хочу попробовать свои силы. Слышал, у вас серьезная организация. Поделился соображениями с Музменом, он сказал, что сам собирается в ваши ряды и что знаком с руководителем, с вами то есть. И у него есть для вас важная информация.

Гуру улыбнулся, теперь уже открыто:

– Да, все верно: мы спасаем природу. Она для нас – культ в хорошем и вечном смысле этого слова.

Но вам будет нелегко.

– Почему?

Он не спешил с ответом. Замолчал, продолжая прожигать меня своим невыносимым взглядом. Случилось: меня все-таки начало потряхивать! И это была не простуда.

Выдержав длительную паузу, он хлопнул в ладоши. На пороге моментально появился один из телохранителей.

– Устройте нашего гостя на ночлег.

Я не мог уйти, не узнав ответ на свой насущный вопрос:

– И все-таки, почему мне будет нелегко?

– Не с того вы начали. Ложь противна нашей природе, дорогой Сергей Иванович… Сомов.

Оглушенный услышанным, я задержался в дверях. Пересилил себя, обернулся. В кресле под ослепительно яркой лампочкой, где только что сидел Гуру, мерно покачивалась огромная уродливая жаба…

Глава 11"

"По дороге нам никто не попался – практически весь лагерь уже отошел ко сну. Меня провели в палатку на краю селения, служившую, как я понял, складом или хозяйственным чуланом. Я шагнул внутрь, запнулся о что-то мягкое и большое – мешок.