Обычно мне приходиться чуть ли не силой впихивать энергию и залечивать рану, а тут такое ощущение, что её из меня насосом вытягивают.
- Эй, товарищ, вы бы помедленнее, иначе я ту вместе с вами лягу.
Оторвав ладони, снова взглянула на лицо... пусть пока что будет эльфа. Не такой бледный и дышать стал ровнее, но в сознание не пришёл. Не удивительно, восстановление займёт несколько дней. Но хотя бы кровь перестала вытекать из тела, уже какой-никакой плюс.
А сейчас надо придумать, как свалить с этой милой полянки.
Пробежавшись глазами по трупам, передёрнула плечами. Что ж, думаю, этим людям уже ничего не надо, поэтому они не будут против поделиться со мной кое-какими вещами.
Сборка нечто, отдалённо напоминающее волокушу, заняла у меня с полчаса. В ход пошло несколько мечей, три кожаные куртки, два добротных плаща, несколько верёвок и с десяток ремней. Во время поисков нужных материалов мной было ещё собрано пять золотых, двадцать серебрушек и горсть медяшек. Скажете плохо обирать мертвецов? А им уже всё равно, а мне деньги понадобятся.
Пациента надо будет кормить, желательно мяса побольше и надо надыбать где-нибудь вина из красной ягоды. Бормотуха правда ещё та, но лучше, чем ничего. И всё это забесплатно никто мне не даст, нужны будут деньги.
Так с моральной стороной разобрались, теперь к самому трудному.
С задачей перетаскивания на волокушу тела, длиной под два метра и весом под сотню, я справилась на удивление быстро, поэтому уже в ближайшие пятнадцать минуть, пыхтя и тихо матерясь себе под нос, тащила страдальца вперёд.
Можно было в деревню оттащить, но я как подумала, сколько до неё, то желание резко пропало, поэтому я направила свои стопы в сторону дедовской лесной сторожке. Там, если что есть и очаг, и постель, так что можно будет его с удобствами разместить."
"Уже через полчаса я поняла, что в следующий раз, заслышав шум, я обойду его десятой дорогой. Было тяжело. Каждые десять минут я останавливалась, чтобы поправить ремни и проверить - не помер ли.
При каждой остановке, немного подпитывала его энергией, которая по-прежнему исчезала в его теле будто в бездонном колодце.
К сторожке я подошла часам к пяти. Опустив волокушу, я обессилено упала прямо на траву. Слушая, как загнанно колотится сердце, стёрла ладонью, с которой местами содрала кожу, пот с лица. На руке тут же остались грязные разводы. Да уж, я сейчас, наверное, верх чистоты и элегантности. Хотя, пофиг, всё равно никто не видит.
