Он был воином, а магом совершенно посредственным, поэтому даже если бы он умел перерабатывать те крохи магической энергии, что у него были в лечебную, то всё равно не сумел залечить себя так быстро. Делать этого он не умел.
Эйнар замер, пытаясь понять, что происходит. На рукаве была кровь, да и сама ткань в нескольких местах была порвана. Но ран не было. Как так?
Ничего так и не поняв, он спрятал руку и пошёл дальше, размышляя о странности. Ничего путного в голову не приходило. Складывалось впечатление, что его вылечил лекарь.
Только они могли так быстро убрать все последствия таких царапин. Да и то, не все из них могли вылечить так, что не осталось даже небольших шрамиков. На такое способны лишь сильные лекари с большим запасом энергии, которую они могут прекрасно контролировать.
'А, может, это место такое?' - пришла ему в голову новая идея. А что ещё могло быть? Сам он не то что лекарем, магом-то был так себе, а тут такой непонятный момент. Можно выдумать всё что угодно.
Достав небольшой нож, выставил руку и полоснул по ладони, тут же с любопытством приближая её к глазам и с удивлением наблюдая, как рана изнутри засветилась слабым зеленоватым светом и буквально за пару секунд закрылась.
Этот свет был ему до боли знаком. Такой же был у Леры. Сердце споткнулось.
'Бред, я ошибаюсь', - забурчал он мысленно, убирая нож и пряча руку. Нахмурившись, зашагал дальше. Но всё это никак не желало его отпускать. Эйнар начал вспоминать те моменты, когда он видел, как Лера лечит, или когда призывает свой посох.
Свет был точь-в-точь таким же. А вот на других лекарей он никогда особо не обращал внимания. А зря. Сейчас бы не было никаких сомнений.
Эйнар вздохнул, натянул капюшон глубже и спрятал руки под плащ. Размышлять и предполагать можно сколько угодно, но происходящее понятней не станет.
***
Пить уже не хотелось, есть тоже. Наверное, организм смирился и переставал отдавать сигналы в мозг."
"Прошло ещё два дня. Эйнар был уверен, что давно должен был умереть от жажды в этом мире горячего воздуха и песка, но по какой-то неведомой причине продолжает идти вперёд.
Чего он только не передумал за эти дни. Ему уже начало приходить в голову, что это такая изощренная пытка, придуманная кем-то специально для него.
Несколько раз он пил собственную кровь, чтобы хоть немного смочить совершенно сухое горло. Не сказать, что ему такое нравилось, но деваться было некуда. Да и много её всё равно выпить нельзя было, так, несколько глотков, не больше.
