Теперь понятно, почему Лера не может умереть? Тут дело даже не в её нежелании, а в том, что на мире это отразится крайне негативно. Подозреваю, что и печать, связывающая вас, закольцевала её энергию, отчего в мир она перестала поступать. А ведь морены раньше никогда не действовали так открыто.
Последнее предложение Олан выдал чуть задумчиво.
Я поперхнулась.
- Да, давай, меня ещё обвини в том, что та кикимора выползла из лесу и высосала женщин. Конечно, я виновата. А то, что я эту деревню раньше в глаза не видела, как собственно и не знала ни о каких моренах, ничего не значит.
Да и звучит всё, что ты говоришь, как старые байки. Точно так же как и про всяких там божеств и прочих хороших сущностей, которых, когда надо днём с огнём не сыщешь.
- Я тебя не обвиняю.
- А что ты делаешь? - я была зла. Что ещё за бредни? Мало того что Дагнир тогда сказал, что мне теперь не светит нормальное перерождение, так теперь ещё и груз такой ответственности на меня хотят навесить. Не смешно! Ни разу! Ни капельки не смешно.
- Кстати, а ты откуда всё это знаешь? А, нет, постой, дай угадаю - ты тоже с кристальной душой? Угадала? Нет? Пофиг."
"- Лер, - я обернулась к Ренольду, зло сжимая кулаки. В этот момент мне так хотелось кому-нибудь навалять, чтобы выпустить пар. - Перестань. Он ничего такого не сказал, просто обратил наше внимания на то, что, вероятно, недавнее событие может иметь отношение к печати божества. Ведь если твоя энергия не поступает в мир, то значит, божество либо чего-то не то сделало, либо это сделано специально, чтобы нарушить баланс.
Если баланс всё же начал нарушаться, то тогда нападение морены могло быть спровоцировано именно им. Твоей вины тут нет.
- Да, - выдохнула, садясь обратно на пенёк. - Ты прав. Простите, Олан.
***
Огня по-прежнему не было, зато в наличие имелось немного воды, еды и зверь, который, казалось, совершенно не чувствует усталости. Эйнар без проблем отмахал за остаток дня внушительное расстояние, поэтому сейчас решил остановиться и перекусить. К сожалению, отступать пришлось в спешке, поэтому он до сих пор был одет в белое тряпье.
Хорошо хоть узел со своей одеждой всё-таки забрал.
Остановившись, Асвальд слез, сразу же отцепляя от зверя сумку с едой и водой, а также и узел с вещами. Делал он это сразу потому, что опасался - как бы ящер не решил сбежать от него. Все же он не его хозяин, мало ли, насколько эти звери преданы.
Сняв нечто напоминающее лошадиное седло, Эйнар отошёл и замер, готовый в любой момент дать отпор.
