Волнуется или для такого есть другая причина?
- Эй-нар, - полузадушено пискнула, слыша, как следом из горла вырывается совершенно неприличный и несвойственный мне звук, а всё потому, что этот слишком уж раззадорившийся эльф начал активно целовать мне шею, покусывая при этом кожу, а иногда и вовсе принимаясь её лизать. - Ты меня... убить хочешь?
- Хочу, - кожу на щеке обдало горячим дыханием. Асвальд по вечной во всех мирах и во все времена причине качнул бёдрами. Я неожиданно для самой себя залилась краской, отворачиваясь.
- Но не убить.
- Тогда, - попыталась привстать, но получилось только хуже - как-то так само собой вышло, что ноги у меня разъехались в стороны, а лежащий на мне Эйнар оказался прямо между ними. Сегодня все боги всех миров явно на стороне этого паршивца, - ослабь хватку.
- Ты сбежишь, - прозвучало тихо, но объятия ослабли.
Вместо этого одна из рук принялась осторожно, будто минёр на минном поле поглаживать мой бок, рёбра и часть бедра. А губы Эйнара продолжали путешествовать где-то в районе шеи, ключиц, скулы, изредка лёгкими поцелуями касаясь моих губы.
Откровенно говоря, было приятно. Если отбросить все гендерские заморочки, то действовал Эйнар нежно, аккуратно, но и не без капли необходимой страсти. Потемневшие глаза и напряжение там, где оно и должно быть, явно говорили о том, что я ему нравлюсь и ему вполне себе хорошо в данный момент.
Что говорить, вероятно, меня должно было такое польстить, ведь не с каждой человеческой девушкой будет на ложе кувыркаться благородный до последней хромосомы тёмный эльф.
Но моё сознание ничего подобного не выдавало. Наверное, это всё ещё осталось во мне, даже несмотря на долгие годы, прожитые здесь. Эйнар воспринимался как угодно, но никакого особо трепета по поводу его не совсем простой крови у меня не было.
Эйнар был ни больше, ни меньше парнем. Я была... девушкой. Мы вдвоём были в одной постели и, наверное, мне пора уже было забеспокоиться насчёт своей девственности.
Всё это, конечно, отлично.
Приятно, даже очень. Так приятно, что я прямо растеклась безвольной массой под ним. Про тихие, на гране слышимости, стоны, я вообще молчу, потому что мне жутко стыдно за них. Но! Я ещё помню, что в этом мире с этим довольно строго. По крайне мере, должно быть. У нас в деревне было, а вот как с этим делом обстоит в городе, я как-то не уточняла.
Полагаю, что попроще, а при дворах так и вовсе проще некуда, но я-то из деревни. А воспитание у меня дай боги каждому.
