Лерка. Второе воплощение

При каждой остановке, немного подпитывала его энергией, которая по-прежнему исчезала в его теле будто в бездонном колодце.

К сторожке я подошла часам к пяти. Опустив волокушу, я обессилено упала прямо на траву. Слушая, как загнанно колотится сердце, стёрла ладонью, с которой местами содрала кожу, пот с лица. На руке тут же остались грязные разводы. Да уж, я сейчас, наверное, верх чистоты и элегантности. Хотя, пофиг, всё равно никто не видит.

— Дедуль? — прохрипела, надеясь, что вот сейчас на мой тихий зов выйдет, как обычно бухтящий Митрон и поможет мне затащить эту безмолвную тушу в сторожку.

 — Деда!

Ответа не последовало ни через минуту, ни через пять. Почуяв неладное, я перевернулась на живот и кое-как встала, сначала на колени, а потом на дрожащие ноги.

Сторожка оказалась пустой. Вернее, не совсем, конечно. На столе стоял узелок с травами и настоями, которые я должна была сегодня отнести в деревню. А рядом лежал листок, на котором дед писал, что ушёл в горы за мокроцветом — редким растением, цветущим только раз в году.

Говорил, что будет недели через три и чтобы мы не волновались за него.

— Отлично, просто замечательно, — опустив руку вместе с запиской, я недовольно фыркнула. Что за невезение? И что мне теперь делать с этим нелюдем? В деревню я его не потащу! Да я сдохну на полпути! Он же тяжеленный, как не знаю кто. Нет, на такой подвиг я не готова. Значит, он останется здесь. Так уж и быть, присмотрю немного, пока не очнётся, а потом пусть идёт себе, куда ему там надо было.

Надеюсь, он всё же не вампир.

А если да? Ну, не станет же он пить свою спасительницу? Не станет ведь? Я ведь родилась такой милой, маленькой девочкой. Ох, чёрт возьми. Надо будет его к кровати привязать, на всякий случай от греха подальше.

В итоге, пока я затащила это неподвижное тело в сторожку, прошел ещё целый час. Решив, что лежать в грязной, полностью пропитанной кровью одежде, ему будет не очень-то и комфортно, начала осторожно раздевать его. Могу сказать, что он сложен вполне себе гармонично.

Тело, не считая подтянутости и какой-то слишком уж идеальной стройности, было совершенно обычным. Ну, я имею в виду, человеческим. Никаких лишних конечностей, крыльев, чешуи и прочей фантастической ерунды. Даже пупок был!

Рана оказалась единственной, остальные всего лишь небольшие царапины. Пока раздевала, успела заметить, что, то здесь, то там попадались небольшие шрамы. Парень — или мужчина? — явно много тренировался и не всегда выходил из боя без последствий.