Лерка. Второе воплощение

Подойдя к спорящим гоблинам, которые ругались вполне себе на понятном языке, гаркнула:

— Главного мне! Кто главный? Ты главный этой шайки-лейки? — схватила более всего представительно выглядящего гоблина за шкирку — правда, пришлось нагнуться — и встряхнула так, что у того клацнули зубы. — Ты о чём, вообще, думаешь? Почему не даешь прикончить эту тварь? Ты знаешь, что она долгие годы вредила императорской семье? Знаешь? Хочешь быть её пособником? Хочешь, чтобы император направил на ваши леса армию, которая выжжет всё подчистую вместе с вами тугодумами! Думаешь, он станет оправдывать укрывателей? Да вы ведь и жертвоприношениями не брезговали, пока он пытался найти мерзкую тварь, которая вредит великой империи? Это преступление против империи! Ты будешь отвечать, когда твои сородичи погибнут? Что молчишь? Считаете, эту мерзкую, вонючую субстанцию своим богом? А что она вам дала? Она подчинила вас, управляла вами, а вы и рады! Вы ведь служители природы, и на что теперь походите? На подземных крыс, которые трясутся над созданием тьмы! Мне стыдно перед великим лесом, что у него такие хранители! Если вам так нужна эта мерзкая жижа, забирайте, но больше никогда, слышите, никогда не смейте входить в лес! Я расскажу ему о том, какие у него дети, и он мне поверит.

Отпихнув разукрашенного гоблина, развернулась и потопала в сторону Ренольда. Он стоял и улыбался. Не губами, нет, глазами. Его явно забавляла та бравада и показушность, с которой я вещала.

— Постой, — прокаркал тот самый разукрашенный гоблин.

Я остановилась и резко, показушно, будто играла какую-то роль, развернулась.

— Я? — хмыкнула, загадочно склоняя голову набок.

Почему-то в этот момент вспомнился мой посох. Чёрт возьми, я ведь оставила его во дворце. А если его кто-нибудь сломает? И Мидах мне ничего не сказал, оставил своё убежище и спокойно потопал сюда. Все мои размышления заняли буквально несколько секунд, а потом я удивлённо глянула на свою правую руку.

В моей руке был посох, зелёный бутон которого светился мягким зелёным цветом, а стебли омелы как-то совсем уже неожиданно оплели мою руку, словно здороваясь. Так вот, куда ушёл 'прогуляться' Мидах. Он пошёл за посохом.

— Вы спрашиваете, кто я? Так вот, слушайте же! Я — друид! — подняла руку вверх и резко опустила. По пещере разнёсся приглушённый звон, словно ударили топором по камню.