Лерка. Второе воплощение

Расслабившись, позволила вести себя, будучи полностью уверенной, что Мидах не сделает мне ничего плохого.

Бушующий вихрь сменился медленнотекущим, как обычно, океаном энергии. Перебраться через него было даже трудно, словно идёшь против течения, но по-прежнему обнимающий меня Мидах тянул всё дальше и дальше, будто бульдозер.

Через некоторое время, насмотревшись на привычную картину мира энергии, заскучала, принимаясь высматривать в этом хаосе чего-нибудь необычное и интересное. Странно, но заметила я "необычное" очень быстро: рядом с нами бежал зеленоватый ручеёк, который, как казалось, течёт не просто так, а имеет упорядоченное движение.

В этом хаосе такое поведение было странным по меньшей мере.

Не успела толком присмотреться, как поняла, что мы остановились. Ручеёк тоже прекращал своё существование недалеко от нас, втекая в сюрреалистическую фигуру, в которой было сложно, но можно узнать очертания человека. Тёмное, будто туманное тело было чуть темнее, а в одном месте, предположительно на груди, виден отчётливо такой же знак, как у меня на руке.

Он выглядел как клеймо, выжженное на коже раскалённым железом. Зарубцевавшимся шрамом, почему-то уродливым и совершенно несимпатичным.

Я посмотрела на свою руку, тут же понимая, что мой символ тоже выглядит как клеймо. В нём не было красоты, которая мне поначалу мерещилась в нём, лишь странное чувство того, что этого тут не должно быть, оно лишнее и совершенно неуместное. Вроде кусочка грязи на белоснежной скатерти.

Фигура между тем пришла в движение, перемещаясь с места на место на большой скорости. Что-то во всём этом показалось мне жутко знакомым. Задумалась. О, если посудить логически, то такой знак должен быть по идее у троих. Один у меня, второй у Ренольда, и третий у неизвестного, предположительно у Эйнара.

Присмотрелась, прищуриваясь. В этом смазанном мире бурлящей энергии сложно было понять — он это или нет. Но я честно старалась, хотя все мои потуги были бессмысленны.

Чтобы понять меня, нужно представить себе заполненную разноцветным дымом комнату, в которой выплясывает — или что он там делает? — посторонний человек. Его вы особо не видите, лишь изредка ухватываете очертания, которые тут же смазываются. А дым практически мгновенно заволакивает всё, что только можно.

— Эйнар? — спросила тихо, скорее у Мидаха, чем у расплывчатой фигуры. Но мне показалось, что образ дрогнул, словно человек по ту сторону «дыма» обернулся.