Лерка. Второе воплощение

— Другой? Даже не смей думать о другом, тем более, когда ты рядом со мной. Да и вообще не думай, не смей думать ни о каком другом! Ясно?

— О, — честно говоря, я не ожидала такой бурной реакции. Хотя, если вспомнить, все мужики жуткие собственники, за редким исключением, так что такая вспышка ревности вполне себе вписывается в рамки. — Но ведь никого нет. Я в общем говорю.

— И «в общем» тоже нельзя! — рявкнул Эйнар, садясь на кровать и обхватывая голову руками. — Почему ты не подумала об этом раньше? Почему заговорила только сейчас?

— Ты сам ответил на вопрос, — опустила ноги на пол и села рядом с Асвальдом, притуляясь к его плечу своим.

А потом и вовсе обнаглела и положила голову ему на это самое плечо. — Потому что подумала только сейчас. Ты же сам понимаешь, Эйнар, что я права. Будущего, как у пары, у нас с тобой нет.

— Конечно, но тебе не позволят, а я… ну, даже кошки предпочитают гулять с котами.

Эйнар повернулся и вопросительно глянул, будто спрашивая: Причём тут коты, вообще?

— Это я так, для сравнения, — смутилась.

 — Но не в этом дело. Когда мы решили встречаться, я поступила слишком эгоистично, позволив нам зайти так далеко. Нужно было прекратить это всё с самого начала, но моё любопытство и…

— Чувства как? Что с ними делать? Тоже просто отбросить?

— Чувства пройдут, — получилось жестковато, но это лишь от того, что моё собственное сердце на этих словах дрогнуло, а в горле от волнения пересохло. Кажется, моя рациональная сторона даёт слабину, позволяя чувственной выползти на первый план.

— Не надо, Эйнар, не усложняй всё ещё больше, — прошептала, одновременно и, желая услышать то, что он хочет сказать, и опасаясь этого.

Асвальд с минуту молчал и не двигался. Кажется, он даже дышать перестал. Я капельку заволновалась. Секунды молчания истекли, тишина была нарушена, а мне, несмотря на мои же собственные такие здравые и полные смысла слова и аргументы, стало чуточку больно.

Эйнар поднялся и вышел, оставляя меня наедине со здравым смыслом.

Вскочив на ноги, постояла с минуту, при этом покачиваясь с носка на пятку.

Не могу понять, что у меня внутри. Головой понимаю, что всё сказала и сделала правильно, а вот та непонятная обида на саму себя, отголоски которой я не особо успешно пыталась задавить в себе, не давала покоя.

Но почему? Откуда это взялось?

Оглянувшись по сторонам, чертыхнулась и выскочила из комнаты Эйнара. В коридоре было шумно. Слуги то и дело куда-то бежали и что-то делали. Странно, а ведь раньше тут никого не было видно.