Лерка. Второе воплощение

По крайней мере, в тех коридорах, которые мы прошли, я не заметила ни единого зелёного листочка. Зато присутствовало просто огромное количество статуй. А ниши в стенах и вовсе были изнутри украшены просто невероятными барельефами. Под потолками, которые тоже были украшены резным камнем, висели магические светильники. Они, кстати, имели вид не только шаров. Ветви деревьев, листья, звёзды, снежинки крупным планом, это малая часть того, что изображали светильники. Я даже и не знала, что можно так делать.

Наше путешествие закономерно закончилось неожиданно и около двери. Предполагаемый капитан быстренько постучался и потом шустро скрылся за дверью.

Я сделала всего несколько шагов в сторону очередной ниши, в которой невероятным образом плескался небольшой фонтан, как дверь распахнулась, да с такой силой, что я даже вздрогнула, услышав глухой удар о стену.

— Где? — послышался то ли вопрос, то ли чей-то рявк.

Стражники тут же разошлись в стороны, оставляя меня одну. Я выпрямилась и развернулась. Эйнар? Это он, что ли, так рычал? Странно, я думала это у нас Элбан оборотень. Кстати, ни разу не видела его вторую ипостась. Надо будет как-нибудь попросить, чтобы продемонстрировал.

Не успела я и пискнуть, как меня буквально волоком втащили в комнату, которая, как оказалось, была кабинетом.

— Свободны, — снова рявкнул этот начинающий неандерталец. Нет, а чего он меня, как добычу в пещеру, то есть в кабинет затащил? Мог бы и сказать, сама бы зашла.

— Привет, — поздоровалась, помахав рукой.

— Ну, привет, — Альрик усмехнулся, посмотрев на меня глазами, в которых так и плясали смешинки.

— Где ты была? — Эйнар продолжал рычать. Честно говоря, я впервые вижу этого добряка таким злым. Казалось ещё немного, и он попросту взорвётся.

— А что, собственно, не так? — сложила руки на груди, посмотрев прямо в глаза этому психованному. — Что-то случилось?

— Ответь на вопрос, пожалуйста, а то боюсь, мой братишка сейчас закипит, — Альмонд легко поднялся с дивана, на котором до этого сидел, закинув ногу на ногу. Улыбка у него при этом была такая, что становилось понятно — его всё происходящее крайне веселит.