Лерка. Второе воплощение

Стало понятно, что свет исходит из помещения за ней.

Спешащий сюда человек остановился возле совсем уж неуместного здесь кресла с высокой спинкой.

— Как она? — послышался тихий голос после почти десятиминутного молчания.

Парень в кресле встрепенулся, будто только что заметил подошедшего, и вздохнул.

— По-прежнему, — ответил хрипло, снова опираясь щекой на свой кулак. Локоть он при этом поставил на подлокотник.

Взгляд его тёмных глаз, сейчас усталых и совсем тусклых снова опустился на распятую возле стены фигуру.

Прикованные цепями руки, поднятые при этом вверх, отсюда казались совершенно белыми, тонкими и настолько хрупкими, что становилось страшно — как бы не сломались. Голова была опущена и длинные, белые волосы опускались до самого пола. Они скрывали не только лицо, но и часть тела.

Если отбросить то, что к тёмному камню прикован человек, то в этой хрупкой, тонкой фигуре, которая была будто соткана из всего белого, можно было увидеть нечто прекрасное, хоть и пугающее.

Она была похожа на лебедя, который, взмахнув крыльями, вознамерился взмыть вверх. Туда, в искрящееся, голубое небо. Вот только в подземелье никакого неба не было. Лишь камень, холодный и мрачный.

Парень в кресле вздохнул и чуть дёрнул плечом.

Пришедший человек посмотрел на существо, которое, уложив массивную голову на лапы, по-прежнему охраняло распятое тело. Песочного цвета шерсть, казалось, за это время даже немного потускнела и свалялась. Приоткрытые глаза неотрывно следили за двумя парнями.

Уши вяло шевелились, улавливая малейшие звуки, даже те, которых не существовало в этом плане бытия.

Человек невольно поежился. Совсем немного, едва уловимо. Сейчас существо было спокойно, но он прекрасно помнил, как бесновался Мидах, когда сумел как-то высвободиться из посоха. Сам посох больше не существовал. Недалеко валялась ссохшаяся и потрескавшаяся деревяшка с расколотым камнем. Вот уже несколько месяцев дух никого не подпускает к телу Леры.

Что только по началу не делали, чтобы отогнать Мидаха, который отчего-то не желал принимать форму человека. Да что говорить, он вообще вёл сейчас почему-то, будто дикое и неразумное животное, а ведь парни точно помнили, что дух посоха вполне разумен.

Сначала все думали, что так на него повлияла смерть Леры, но потом, стало понятно, что происходить нечто неизвестное. Лера хоть и выглядела мёртвой, но вот её тело отчего-то не спешило разрушаться.