Лерка. Второе воплощение

Вильям, сказав, что со мной интереснее, тоже решил отправиться в путь. Да и что ему делать в Оллатаре? Эльфов пугать? Так они его не видят и не слышат.

Люц? Ну, с Люцем всё и так понятно. Этому ребёнку только дай волю, он сразу же начинает шкодить. Хотя в последнее время стал более степенным. Правда, самую малость, но всё же.

Оглядевшись, махнула рукой, давая знак, чтобы двигались быстрее. Недалеко слышались голоса. Видимо, кто-то всё-таки шатается или же очередной патруль.

Нам осталось пройти нижний город, обойти его и выйти к воротам на востоке.

Если можно было мы бы не шухерились так. Просто война с орками назревала всё сильнее, и Альрик едва ли не запер всех нас в замке, а мне совсем не улыбалось ходить подванивающим трупачком. (Немного утрирую, совсем я не пахла, но знание, что я мертвец, меня угнетало). Зарывшись в библиотеке на целый месяц вместе с Вильямом и Мидахом, мы нашли в одной из книг небольшое упоминание, что такое вполне можно исправить. Как? Не говорилось. Лишь была ссылка на вампиров, которые, якобы, знают как.

Помаявшись немного, я всё же решила уходить сейчас. Неизвестно, как долго может длиться такое моё состояние. Вполне может быть, что вечно, а может, и совсем недолго.

Честно рассказав ребятам, что собираюсь уходить, все вскинулись, будто гончие, обнаружившие добычу. Я пыталась отговорить, но безуспешно — они твёрдо решили, что пойдут тоже.

Можно было идти порталом, но, во-первых, его охраняли круглосуточно маги, а во-вторых, вампиры вряд ли дадут нам разрешение вот так просто переместиться к ним.

Всё же обычных стражников на воротах одурачить легче, чем магов, которые тебя не только не пропустят, но ещё и свяжут и сдадут Князю. А он уж точно с удовольствием запрёт нас всех под замок. Ну, Эйнара точно, а вот насчёт нас… Мало ли, что придёт на ум Великому Князю Оллатара, лучше не рисковать.

Дойдя до самого крайнего дома, выглянула из-за угла.

Эйнар подошёл ко мне слишком близко, заставив меня напрячься.

Мне кажется, что с каждым днём он ощущается всё горячее. Вот и сейчас, показалось, будто ко мне поднесли пышущую жаром печку.

В первое время Асвальд всё пытался залезть ко мне в постель, я же, обзывая его непонятным для него словом «некрофил», выталкивала, захлопывая перед носом дверь. Не то, чтобы я стеснялась, просто как-то это странно. Я понимала, что живая и всё такое, но, глядя на свои бледные руки, чувствовала, что никакой близости я не хочу.