Лерка. Второе воплощение

— Ренольд, а ты сам, что по поводу всего этого думаешь? Стражники успели тебя просветить?

Риваль кивнул, но видно было, что он относится ко всему этому крайне скептически. На лице так и было написано недоверие и ирония. Мол, сын короля? Мы уже это однажды проходили, знаем, покушали. Правда, там был не король, а император, но это не сильно меняет сути. Второй раз вам меня не одурачить.

— Ясно, — усмехнулась, тоже особо во всё это не веря. — Видите, Ренольд не очень хочет быть королём.

— А кто его спросит? — Ад потянулся, отчего даже я услышала, как хрустят его кости.

 — Если он и правда сын короля, то мы просто подвинем того, кто узурпировал трон. Народ любит такие истории. Мол, несчастный принц, вынужденный скрываться от предателя в другой стране. Всю жизнь ему пришлось сражаться за свою жизнь и вот сейчас, встретив верных друзей — среди которых случайно оказался один весьма симпатичный вампир — он решил отобрать назад то, что принадлежало ему по праву рождения. По праву крови! Мда, звучит хорошо. К тому же, что случилось со свергнутым королём, так и не известно. Ренольд, а вдруг он и правда твой отец? Неужели тебе не интересно, что с ним случилось? А может, он только и ждёт, чтобы ему помогли?

Адальстейн прищурился, смотря на Риваля, который в этот момент рассматривал что-то в кронах деревьев.

— Ты можешь ведь просто договориться с нынешним королём. Зачем тебе всё это?

— Так ведь не интересно, — Ад улыбнулся, обнажая клыки, а Ренольд на это равнодушно пожал плечами, будто ему не было дела ни до вампиров, ни до свергнутого короля, ни до чего вообще.

Конечно, причина у Адальстейна была совсем другая, но на тот момент, ни я, ни кто-то другой об этом не знал.

Знаете, как бывает, когда от тебя, казалось бы, ничего не зависит? Обстоятельства несут вперёд, забывая притормаживать на поворотах, отчего на твоих боках появляются синяки.

С того момента, как я покинула деревню, мне кажется, меня попросту подхватил какой-то вихрь и понёс в только ему известную сторону.

Мне казалось, что от меня что-то зависит, я наивно полагала, что решаю, но если задуматься, то так или иначе все решения были навязаны обстоятельствами и под прессом действительности. Не было и минуты, чтобы задуматься обо всём этом. А ведь прошло уже столько времени.

И сейчас, слегка покачиваясь на спине Мидаха и осматривая весьма красивый пейзаж, с удовольствием вслушиваясь в переливчатую трель какой-то птахи, я вдруг резко поняла, что не знаю, зачем живу.