Лерка. Второе воплощение

— Почему? — спросил Ренольд, в отличие от Эйнара, восседающий на своём кальпи.

— Потому что русалки. Именно они доставляют жемчуг на поверхность, а договорится с этими… хм… крайне неприятными особами вряд ли у кого-то получится.

— Почему? — это уже я. Русалки? Надо же, тут и такое есть? Хотя чему я удивляюсь? Тут вампиры имеются и эльфы, не говоря уже о всяких духах и приведениях. Так почему бы и не быть русалкам?

— Сами по себе русалки очень проблемные и если бы не взаимную выгоду ни мы, ни они не стали бы друг с другом сотрудничать.

— И что же вы отдаёте взамен жемчужинам? — Эйнар спросил, а сам в этот момент недовольно посмотрел на Вильяма, который безмятежно развалился на широкой спине Люца, как на диване.

Я удивлённо вскинула брови. Чем дальше в лес, тем толще загадки и отгадки.

— Людские. Жемчуг очень дорогой и одной крови мало. Люди отдают нам своих мёртвых, мы отдаём их русалкам, взамен они дают нам жемчуг.

— Но зачем они им? — судя по чуть зеленоватому цвету лица Ренольда, он уже чего-то там себе придумал.

— Вот чего не знаю, того не скажу, — вампир снова пожал плечами, немного лениво осматривая при этом округу. — У нас тоже многие думают, что они поедают трупы. Тем более что однажды был найден на берегу один труп с выеденной брюшиной. Но знаете, у меня своё собственное мнение на этот счёт. Я тогда осматривал мертвеца и пришёл к выводу, что внутренности полностью растворены, будто какой-то кислотой. А выход, то есть дырка в животе совсем небольшая. Я думаю, что они откладывают икру в трупы.

Потом из икры вылупляются маленькие русалята, которые до поры до времени разлагают мёртвую плоть и поедают её. Затем, немного окрепнув, делают дыру и выбираются наружу. Это лишь мои собственные догадки. Можете, думать всё, что вам захочется.

Я представила. Мне поплохело. Оглядела ребят. Они тоже выглядели немного позеленевшими и в тоже время бледноватыми.

Ситуацию спасла деревня, показавшаяся как-то прямо неожиданно. Вроде только что ничего не было и тут, будто ниоткуда показались неказистые, низенькие домишки.

Или это просто мы тут так заболтались, что перестали замечать окружающую обстановку? Непорядок, так ведь всё что только можно и нельзя прозеваешь. Убьют и не заметишь.

Поначалу мы остановились, на что Ад недоумённо поинтересовался, с чего это мы вдруг встали, но потом медленно пошли дальше.

Я готова была к чему угодно, к вражде, к настороженности, к безразличию. Но того, что мы увидели, совсем не ожидала.

Деревня была бедна.