Лерка. Второе воплощение

Перевернувшись на другой бок, вздохнула. То, что рассказали нам барон и начальник стражи, не укладывалось в голове. Я в который раз подивилась насколько легко богатые и обремененные властью приговаривают невинных людей на смерть. Да что говорить, простые смертные для них лишь средство нагрести ещё больше денег. Они готовы высосать из людей всё до последней крошки, а когда ничего не остаётся равнодушно отворачиваются.

Человек, с которого нечего взять для таких просто мусор, в лучшем случае. Или же просто пустое место.

По рассказам выходило, что практически всю еду нынешний король продавал, так сказать, за границу. В столице оставалось лишь тот минимум, который был необходим. Бедное население города практически вымерло с голоду. Многие пытались уходить. Кому-то удавалось выскользнуть из страны, кому-то нет.

Знать пыталась роптать, но не долго. Словно в назидание тем, кто сопротивлялся, гибли их дети, родители. В общем, близкие люди. Пытались строить заговоры, но король словно чуял или точно знал, кто, что, где.

Страна замерла в ожидании. Мелкие бунты, будто растревоженная вода то и дело плескались в разных концах королевства. А в последнее время стало ещё хуже. Урожай падали, люди умирали от голода. Было такое ощущение, что всё королевство словно прокляли.

Перевернулась на другой бок и вздохнула, ощущая, как Эйнар тоже вздохнул и прижал меня сильнее к себе.

— Не спится? — спросил шёпотом, второй рукой осторожно убирая прядь с моей щеки.

— М, нет, мысли в голове спать не дают, — повозившись немного, удобно устроилась у него на груди, вдыхая давно знакомый запах. На мгновение в груди что-то сжалось, отчего захотелось заплакать. Нахмурилась. Что ещё за хрень?

— Что думаешь обо всём этом? Ты была сегодня слишком молчалива. Не похоже на тебя, — оставив в покое мои волосы, Эйнар принялся кончиками пальцев поглаживать меня по плечу, отчего по спине побежали мурашки.

Недовольно фыркнула, поёрзав. Пальцы тут же исчезли, но вместо этого Асвальд обнял меня и второй рукой, заставляя меня ещё сильнее нахмуриться.

Но вырываться не стала.

— Поговоришь тут, когда на тебя смотрят, как на говорящее животное, — невольно хихикнула, коротко касаясь горячей кожи губами. Эйнар выдохнул чуть сильнее. — У них, походу, не принято, чтобы женщина говорила в присутствии мужчин. Сегодня на меня смотрели так, что хотелось либо прибить этих мужиков, либо встать и уйти.