Лерка. Второе воплощение

Двухместной к тому же. И с кем это я практически делила спальное место сегодня ночью?

Сдвинув брови к переносице, откинула в сторону одеяло. Одета, слава богам. Сев, задумалась, вспоминая вчерашние события. Хм, значит, всё закончилось вполне нормально, раз меня с дерева не только сняли, но и позволили спокойно поспать.

На улице слышны были голоса и шум, поэтому я быстро поползла к выходу. Всё же, любопытства во мне много. Интересно стало, как всё прошло, и чего было дальше.

Я повернула голову — это единственное, что я пока что успела высунуть из палатки — вбок и, прищурившись, так как глаза ещё не привыкли к яркому свету, глянула на Эйнара.

Он сидел на каком-то пеньке и методично натирал чем-то свои клинки. При этом выглядел так, что краше в гроб кладут.

— Ага, — я выползла полностью и встала на ноги, тут же потягиваясь и снова принимаясь зевать. — Ты чего убитый такой? Случилось что-то?

Эйнар на это лишь тряхнул головой, отчего несколько прядей, выбившихся из его косы, небрежно упали прямо на глаза.

Он с видимым раздражением завёл их за ухо и продолжил своё занятие.

Ясно, кто-то тут у нас не в духе.

Не став допытываться, — захочет, сам скажет — поплелась в сторону приятно пахнущего котла. Надо помыться для начала, но почему-то я зверски хотела есть. У меня прямо слюни текли. Мысленно, конечно, но я всё же провела рукой по подбородку, чтобы убедиться, что я и вправду не пускаю слюни.

Повар был тоже каким-то подавленным и, не глядя, накидал мне в тарелку каши, тут же сунув в руки.

— Спасибо, — сказала, торопливо отходя.

Мало ли, ещё решит, что есть мне не положено, так как время завтрака ещё не настало. — А чего все такие грустные? — сунув в рот ложку отменной каши, спросила у первого попавшегося под руку паренька. Ну, как парень, лет двадцати пяти точно.

— Так капитан ранен и до сих пор не пришёл в себя.

Парень с интересом посмотрел на меня, как-то странно поглядел на мою голову, и я прямо видела, как он едва сдерживается, чтобы не заржать надо мной. Ясно-понятно, опять у меня на голове кошмар творится.

Отпустив солдата, который всё же хихикнул, рукой кое-как пригладила волосы и поплелась в сторону палатки, которую для себя сходу обозначила капитанской. Ранили? А чего тогда меня не позвали? Или Эйнар забыл, что я лекарь? Вряд ли, значит, была другая причина.

— Не положено, — стоило мне подойти к палатке, как вход тут же загородил солдат. По его виду было понятно, что он помрёт, но не пропустит.

— Я слышала, Элбан ранен. Я — лекарь.