Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Но напрасно: пытался он бить выше щита или ниже, Зимобор успевал то поднять его, то опустить, отвести удар клинком, и уже не однажды ухитрился ударить Хвата краем щита. Сотник напряженным взглядом следил за его движениями и невольно восхищался их точностью и быстротой. Здесь был виден навык, вошедший в кровь.

Но щит Зимобору дали слабый, уже треснутый, и под градом Хватовых ударов он трещал все громче. От него отвалилась сперва одна доска, потом другая; поняв, что сейчас останется только с рукояткой и железным умбоном на ней, Зимобор с намерением поймал очередной удар и дернул; лезвие топора зацепилось и застряло в расколотой доске.

Зимобор вырвал у противника рукоять топора вместе со своим щитом и отбросил в сторону. Теперь Хват был безоружен. Но сдаваться он не собирался и ловким приемом обвил свободной рукой руку Зимобора с мечом, поднятую для удара, бросил свой щит и вырвал у смолинца оружие. Теперь они могли бы продолжать бой врукопашную, но Зимобор, знакомый с этим приемом, освободившейся левой рукой выхватил с пояса нож и ударил Хвата в живот рукоятью.

Этому уже было противопоставить нечего. В настоящем бою он ударил бы клинком. Хват по всем правилам стал «убитым». Требимир крикнул, останавливая поединок, и противники, приученные слушаться, мгновенно разошлись. Зимобор убрал нож, Хват вытирал рукавами взмокшее лицо.

– А чего, ничего, – бормотал он. – Годится…

– Как тебя зовут? – спросил Требимир.

– Ледич. Сын Корени, торопецкого старосты.

– К князю пойдем, – кивнул ему Требимир и знаком велел идти за собой."

"Во время испытания Зимобор был спокоен, поскольку делал привычное и хорошо знакомое дело. Но сейчас, поднимаясь по ступенькам высокого княжеского крыльца, волновался. Прошло десять лет, он очень и очень изменился, но если кто-то в этом городе и сможет узнать его, то это князь Столпомир.

Правда, сам он скорее догадался, что перед ним действительно хозяин, чем узнал его, потому что за десять лет совершенно позабыл его лицо.

В нынешние сорок пять или сорок шесть лет князь Столпомир был еще крепок и красив, его глаза под четко очерченными черными бровями казались темно-голубыми, почти синими, но русые волосы и короткая густая борода уже наполовину поседели. Весь облик дышал силой и уверенностью, однако откуда-то из глубины проглядывала или, скорее, угадывалась какая-то усталость, тревога. Впрочем, удивляться было нечему.