Онлайн-библиотека книг
Зароди, Макошь,Жито густое,Жито густое,Колосистое!Велес-ОтецПо межам ходит,По межам ходит,Житушко родит!И вдруг откуда-то со стороны послышался женский голос, певший ту же песню, словно и правда вдруг поблизости завертелся хоровод:
Тое житушкоДа на пивушко,Дочек отдавать,Сынов женить,Сынов женитьДа пиво варить!Все обернулись на голос, но в темноте ничего не было видно.
– Кто там? – с недоумением крикнул Горденя. – Девки! Вы откуда?
Мой веночек потонул,Меня милый вспомянул:«О свет, моя ласковая!О свет, моя приветливая!»– словно заигрывая, уже другой песней отозвался одинокий женский голос совсем близко, но никого не было видно.
Парни повскакали с мест. Горденя вскинул осиновый кол и выставил перед собой. Большие березы у самой опушки поматывали густыми ветвями, и казалось, что поет одна из них.
– Кто… кто там? – вызывающе крикнул Горденя, стараясь не показать, как ему жутко. Здоровенный парень без страха выходил на медведя, но от этого одинокого голоса из темной чащи бросало в дрожь.
"Сразу все ощутили, как далеко они от теплого, надежного жилья. Черное пустое поле между ними и первыми дворами показалось огромным, а дремучий злобный лес надвинулся и навис над головами. Там, в глубине, проснулась чужая и враждебная сила. Она не показывалась на глаза и от этого была еще страшнее.
– А ну выдь, покажись! – потребовал Горденя, держа свой кол наперевес. Елага на такой случай учила его каким-то нужным словам, но он ничего не мог вспомнить.
От другого костра к ним спешил Крепень, опираясь на свою палку. Не добежав, он замер в двух шагах: между двумя ближними березами мелькнуло что-то белое, движущееся. Свет костра едва доставал туда, так что ничего нельзя было толком разглядеть, но белое пятно заметили почти все. Над опольем раздались крики. Парни отшатнулись от опушки, попали ногами в первые борозды и кинулись опять к костру: жутко было и подумать топтать драгоценные колосья! Сжавшись кучкой у костра, десяток парней вглядывались в опушку.
Неясное белое пятно приблизилось, раздался звук, похожий на свинячье хрюканье. Звука этого здесь не слышали уже года полтора, и с непривычки, да еще в испуге, не все сразу его узнали. Слетыш беспокойно засмеялся – свинья! – но остальные не смеялись, хорошо зная, что во всем городе и в округе не осталось ни одной живой свиньи.
Однако это была именно свинья.
