Леший в погонах

Кое-где виднеются торчащие нелепо, вывороченные взрывами надолбы и столбы с колючей проволокой. Да, там было танкоопасное направление, и немцы его укрепили. Минные поля были, только вот саперы в ночь перед атакой сняли мины, проделав проходы для атакующих танков. Но несколько «тридцатьчетверок» все же не прошли. Вон стоят с повернутыми башнями, с размотанными гусеницами. Не повезло ребятам… Война…

– Лесом нельзя, не пройти нам, – нетерпеливо проговорил Боэр. – Русские высоту заняли, там у них и пулеметы могут быть, и орудия.

И через чистое поле соваться – безумие. Надо бросать бронетранспортер и идти по балке ночью. Иначе погибнем.

– Слишком удобная балка, оберштурмфюрер, – вставил ефрейтор. – Она была удобной, когда тут были позиции, удобная и сейчас. Наверняка там мины, противопехотные. Нельзя в балку соваться."

"– Лучше всего просто направиться напрямик, – предложил Сосновский. – Русские не ждут нас там, они вообще не ждут атаки с тыла. И мы будем просто одиноким трофейным бронетранспортером.

Мы не угроза, понимаете? И пока кто-то начнет сомневаться и захочет проверить, мы проскочим. Бросить машину никогда не поздно, но пока она дает нам скорость и маневренность. Сейчас самые опасные места, самый сложный маршрут.

– Я согласен с господином майором, – снова подал голос опытный ефрейтор.

«Спасибо тебе, дружок, – мысленно поблагодарил немца Сосновский. – Играешь пока на моей стороне. Надо двигаться тем путем, на котором нас ждут, на котором нам приготовили проход.

Если передвигаться другим путем, мы нарвемся на тех, кто не предупрежден, и нас просто перестреляют. Все складывалось пока хорошо». Правда, Сосновский не знал, как будут действовать те, кто обеспечивал «прорыв» немцев через линию фронта. Увы, но сообщить ему детали операции никто не мог, не успевал. Да и подозрения гестаповца могли свести на нет все старания контрразведки. Сосновскому был указан лишь путь, по которому он должен был провести эту группу. Любое отклонение от маршрута могло привести к непредсказуемым последствиям.

Боэр был вынужден согласиться. И даже если он не совсем доверял майору Штиберу, то своим солдатам, особенно опытному ефрейтору, доверять должен был. И он согласился, что ехать ночью – это значит вызывать подозрения. Когда все заняли места в бронетранспортере, один из солдат отбросил в сторону ветки и тонкие стволы осин, которыми замаскировали на опушке машину.